Чародей - Сара Дуглас

Огден молчал, по морщинистому лицу его текли слезы.

Главное бросавшееся в глаза отличие — озеро. В привольных его просторах вспыхивали рубиновые огоньки: это солнце, пробиваясь сквозь тучи, посылало к нему свои лучи. Нежное испарение, поднимавшееся над поверхностью, относил в сторону северный ветер. Календарная весна началась месяц назад, и окаймлявшие озеро Уркхартские горы немедленно ожили. Верхняя часть склонов, поросшая утесником, расцвела красными и фиолетовыми цветами, а у подножья, ближе к воде, буйно пошел в рост папоротник. Да что там, сама каменная крепость, наводившая когда-то тоску унылым свинцовым своим обликом, вдруг посветлела и приобрела светлый серебристый оттенок. Казалось, она приветствует гостей весело развевающимися разноцветными флагами. Было ясно: в следующем месяце, когда зелень и цветы распустятся в полную силу, Сигхолт превратится в земной рай. Даже сейчас Ривке казалось, что более красивого места ей за свою жизнь видеть не приходилось.

— Воздух теплый, — заметила Азур. С тех пор как повстречалась с Арном, она все больше молчала. Ривка ободряюще ей улыбнулась. Она понимала, как боится Азур встречи с Велиаром.

Арн оглянулся на Азур. Два дня назад он предложил ей продемонстрировать свое умение в обращении с луком. Ему казалось, что она смотрит на оружие как на игрушку. Азур, однако, заставила его уважать себя как стрелка. Даже Велиар, славившийся меткой стрельбой, вряд ли что-нибудь мог ей противопоставить. А тут еще и гончие. Алаунты оказались прекрасно тренированной и дисциплинированной сворой и Азур слушались беспрекословно. Арну приходилось работать с охотничьими собаками, но таких, как эти, он не встречал. Они шли по пятам Азур, а вожак Сикариус бежал справа от нее.

— Вода горячая, — пояснил Арн, — она и воздух согревает. Горгрил со своими духами здесь нас не тронет. Сигхолт — спасительная гавань.

Приблизившись к крепости, увидели ров со сверкавшей под солнцем водой.

— Как все изменилось, — сказала Ривка, когда они подъехали к мосту. — Нынешний Сигхолт живет и смеется.

— Стойте, — приказал Арн. — Огден, Веремунд, идите первыми, потом пойдет принцесса Ривка, а за ней Азур.

Огден с Веремундом, широко улыбнувшись, спешились и подошли к мосту.

— Добро пожаловать, Огден. Добро пожаловать, Веремунд, — сказал мост. В мелодичном голосе звучала нескрываемая радость. — Как давно не ступали вы по моей спине.

Ривка и Азур широко открыли глаза.

— Мост живой, принцесса, — сказал Арн, — он охраняет нас от тех, кто пришел с дурными намерениями.

Огден с Веремундом, весело лопоча, перешли мост и на другом берегу обнялись с Джеком. Он поджидал их возле открытых ворот Сигхолта.

— Принцесса, — Арн кивнул головой в сторону моста. — Вы следующая.

Ривка пришпорила коня. Не успела лошадь вступить на мост, как тот спросил:

— С правдой ты или с ложью?

— С правдой, — решительно сказала Ривка.

— Ну что ж, ступай, принцесса Ривка, а я проверю.

Ривка направила лошадь вперед. О чем это он?

Когда она была на середине, мост заговорил снова:

— Ты ведь была ихтарской герцогиней, принцесса Ривка?

Ривка вдруг остро ощутила глубину и стремительность текущей под мостом воды. Возле ворот Сигхолта замерла в ожидании группа людей, а с ними Огден и Веремунд. Лица блюстителей испуганно повернулись в ее сторону.

— Да, — прошептала Ривка. — Была.

Лошадь остановилась, и Ривке не удавалось сдвинуть ее с места. Лоб женщины покрылся испариной.

— Ты была не просто неверна мужу, Ривка. Ты была неверна ихтарскому герцогу Сиэрласу. Ты изменила ему с другим.

Ривка проглотила комок в горле.

— Да, — выдавила она. — Да. Я была неверна Сиэрласу. — Она не могла солгать мосту. — Я изменила ему на верху дозорной башни.

Настала пауза, и вдруг мост весело расхохотался:

— Я тебя одобряю, принцесса Ривка, потому что сам терпеть не могу ихтарских герцогов! Отныне мы с тобой друзья!

Ривка растерянно улыбнулась, а лошадь пошла как ни в чем не бывало.

— Спасибо тебе, мост, — сказала она. — Спасибо.

Напряженно наблюдавшая за этим эпизодом Азур облегченно вздохнула. В какой-то момент ей показалось, что мост не примет Ривку. Взглянула на Арна, тот кивнул, и она тронула своего коня.

— С правдой ты или с ложью? — спросил мост.

— С правдой, — ответила Азур.

— Тогда иди, Азур, а я посмотрю, говоришь ли ты правду.

Лошадь ступила на серебристый с красными прожилками мост.

— Ты сказала правду, Азур. Принимаю тебя в свое сердце.

— Спасибо тебе, мост, — сказала Азур и посмотрела на другую сторону, где дожидалась ее Ривка. Она хотела, чтобы они вместе вошли в крепостные ворота.

Но мост, оказывается, спросил еще не все.

— Давненько, Азур, не хаживал по мне твой отец. Где он сейчас?

Азур открыла рот. Хаген ходил по этому мосту?

— Он… он умер, — еле выговорила она.

— Вот как, — печально промолвил мост. — Жаль. Мне твой отец очень нравился, хотя многие его не любили. В беседах с ним мы провели много ночей.

Ривка, недоуменно наморщив лоб, взглянула на подъехавшую к ней Азур.

— О чем это вы говорили?

— Не знаю, Ривка. Должно быть, он меня с кем-то перепутал. Хаген по этому мосту никогда не ходил.

Они пришпорили лошадей, и из тени навстречу им вышли двое мужчин. Азур напряглась. Она узнала Велиара, другой человек был ей неизвестен.

— Велиар, — прошептала она.

Но Велиар обратился сначала к Ривке:

— Добро пожаловать в Сигхолт, принцесса. Меня зовут Велиар, одно время я служил лейтенантом под началом твоего сына. Сейчас командую гарнизоном Сигхолта. — Он улыбнулся, лицо его стало еще доброжелательней. Карие глаза весело сощурились. — Добро пожаловать домой, Ривка.

Ривка тепло с ним поздоровалась. Она знала его заочно, по рассказам сына.

— До чего же приятно, что в Сигхолте меня встречает человек, дружба с которым так много значит для моего сына. Знакомство с тобой, Велиар, — большая честь для меня.

Велиар наклонил голову и повернулся к Азур.

— Азур, — он протянул ей руки. — Спускайся с лошади.

Азур поколебалась, но все же оперлась на плечи Велиара и скользнула вниз.

Не успели ноги Азур коснуться земли, как она почувствовала, что Велиар крепче сжал ее талию.

— Мне следует сбросить тебя в ров за то, что ты со мной сделала, — сказал он. Лицо его оставалось бесстрастным. — Я тебе доверял, ты же меня предала.