Всадники ночи - Александр Прозоров

— Хватит, Пахом, — наконец прекратил избиение второй бродяга. — Отведи коней отцу на подворье и возвращайся. А вы, олухи, бегом по сходням, амбарам и причалам! Если через час не найдете мне лодку хотя бы до Новгорода, запорю до полусмерти, Хорсом клянусь! Вам, вижу, в страдники[11]захотелось, в навозе ковыряться? Так я это враз устрою. А то и вовсе вместо псов на цепь посажу. Бегом!

Илья с Изольдом оторвались так, что вся лисьинская усадьба только диву давалась. Сколько они на троих выручили за обоз со всяческим добром, Зверев спрашивать не стал. Но что поднялись изрядно — угадывалось за три версты. Пахом-то каким был, таким и оставался — замотал серебро в пояс, да и забыл. Но эти два архаровца не то что своего князя перещеголяли — они, пожалуй, и самого государя роскошью затмили. Друг перед другом норовили выставиться — больше соревноваться было не с кем… То-то радость купцам на городском торге!

Однако парочка явно перегуляла на пиру в честь первого снопа. Еще до заката Пахом отправил Изольда в город нанять суденышко до княжества или хотя бы до Новгорода — но поутру обнаружил холопа на сеновале. Тот, правда, клялся, что лодку нашел. Но — где тогда она?

— Бездельники… — скрипнул зубами Андрей. — Похоже, забаловались. Пора в черное тело загонять. Проклятие!

Он стеганул себя хлыстом по ноге, вышел на собранный из бревнышек причал. Настроение было никакое. Людмила оставалась где-то там, далеко, замужняя и недоступная, Полину видеть не хотелось. А от осознания того, что с ней придется делать, на душе становилось и вовсе тошно. «Русский развод».

— От Бога взял, Богу и верну… — Он сплюнул в воду.

— Эй, боярин!

— Чего тебе? — резко вскинулся на мужской голос Андрей. — Что тебе не нравится?

— Да тебя, вижу, кличут.

Князь обернулся — холопы, сияющие, как начищенные самовары, прыгали и махали руками у соседнего причала, чуть выше по течению. Видимо, и вправду нашли заветный паузок.

— До самого княжества доставят, Андрей Васильевич! — гордо сообщил Изя, подбежав ближе. — Все, как приказывал!

Лодочка имела размеры где-то пять на полтора метра, парусиновый навес над кормой и зашитую досками переднюю часть — что-то вроде небольшого трюма. Но самое главное — она обладала мачтой, а значит, могла идти довольно ходко даже вовсе без команды.

— Илья, сбегай, купи пару кувшинов вина. Как вернется Пахом, сразу отчаливайте.

Зверев прошел мимо согнувшегося в низком поклоне корабельщика, сбежал по сходням, вытянулся на деревянной скамье в тени навеса и закрыл глаза.

«Еще целая неделя плавания! Тоска. Эх, заснуть бы и проснуться уже там…»

Князю повезло. Попутное течение, попутный ветер и светлые лунные ночи, позволявшие паузку скользить по рекам даже после заката, сократили его путь до пяти дней, и уже к полудню после Гавриилова дня[12]Андрей увидел впереди знакомый берег — круто изогнутую косу из громадных валунов, островок перед бухтой. Однако вместо сплошной зеленой стены под далекими кронами шла череда больших белых пятен.

— Это еще что за явление? Эй, корабельщик! Ну-ка, туда правь! Глянуть надобно подробнее…

Чем ближе, тем интереснее и неожиданнее открывалась картина. В нескольких местах от берега в бухту тянулись новенькие, не успевшие потемнеть причалы. За ними поднимались длинные, широкие навесы, крытые драгоценной тонкой доской. Еще большее сокровище оказалось под навесами: ряд за рядом, проложенная ровными рейками, лежала гладенькая обрезная доска. Немного правее, бревнышко к бревнышку, красовались новенькие, с иголочки, амбары. Третий сруб поднялся всего венцов на пять. Оттуда слышался веселый перестук топоров.

— Вперед правь… К причалу!

Князь вышел на нос и, когда паузок поравнялся с деревянным пирсом, выскочил на скатанные одна к одной тонкие осиновые жердинки. Быстрым шагом он направился к берегу, поглаживая рукоять сабли. Приезжих заметили, от сруба отделились двое мужиков и двинулись, помахивая топорами, наперерез. Андрей усмехнулся:

— Никак драка намечается? Давненько я не разминался!

— Здрав будь, боярин! — за десять шагов громко поприветствовал его один из плотников. — Какими судьбами в наших краях?

— В ваших?! — возмутился Зверев. — Когда это мой удел вашими землями успел стать?

— Кня-азь?

Мужики растерянно переглянулись. Один торопливо спрятал топор за спину, другой догадался махнуть рукой по голове в поисках шапки и низко поклониться. Они снова переглянулись, и тот, что кланялся, махнул рукой:

— Беги, хозяина упреди!

Плотник кивнул и, прыгая по самым крупным валунам, помчался в сторону прибрежного березняка.

— Князь Андрей Васильевич? — уточнил оставшийся мужик.

— А ты кого ожидал?

— Это… Здрав будь, княже, — опять поклонился смерд. — Мы вот, того… За пять ден закончим.

— Молодцы. А чего строите?

— Дык, амбары, княже. Тут для леса и добра всякого хорошо. Ветер с Ладоги крепкий, сырость выдувает, сушит. А дома мы там, за рощей срубили. Для жилья ветер ни к чему. Холодно.

— А сырость с воды лес не попортит?

— Какая там сырость, княже? — махнул рукой плотник, обнаружил в ней топор и суетливо запихал за пояс. — Дык, вода не летит. А свежесть, она того… Она и лучше. Равномерно сохнет. От лишнего пересыха оно ведь… того… и перетрескаться может. Закрутиться.

— Здорово.

— Мы здесь, княже, — догнал Андрея дядька. — Отпустил я паузок. Все едино без добра сюда плыли. Выгружать нечего. До Запорожья тут недалече. Быстрее доедем, нежели доплывем.

Плотник стоял с отвисшей челюстью, переводя взгляд со Зверева на молодых холопов, опять на Зверева, опять на холопов. Во всем его виде читался немой вопрос: «Если князь на их фоне такой замухрышка, тогда они — кто?»

— Ты чего, родной? — подмигнул ему Андрей.

— Ась? А! Да, княже, прости Христа ради. Пойдем! Ноги осторожно. Камни зело склизкие. Опосля дорожки настелем, а ныне так скачем. Осторожненько…

Полста метров мужчины пробирались между камнями, дальше берег пошел вверх, покрытый уже крупным песком, и через десять шагов под ногами оказалась бодрая зеленая трава.

— Сюда, сюда… — Плотник обошел кусты ракиты и заторопился по мощенной крупными камнями дороге, что прорезала лес, будто по линейке, строго по прямой.

— Славно сработали, — пристукнул ногой Пахом. — А чего узкая такая? Двум возкам не разъехаться.

— А двум и не надобно, — оглянулся мужик. — Тут до деревни всего с версту, все наскрозь видать. У нас возков-то ить пока два. Покуда один доберется, второму ужо на обед пора.