Хозяева руин - Виктор Ночкин

– О чем беседовать? Швед же все рассказал, а нас старшие сами отослали.

– Теперь ее очередь, – сказал второй боец. – Раз старшие зовут, значит, нужно. А о чем, они сами скажут.

– Нет, я ее одну не отпущу! Вместе пойдем, – решил Алекс. – Вот сейчас Шведа разбудим и… Швед! Эй, Швед, проснись!

– Старшие сказали, что он будет долго спать, – объяснил Мак. – Не буди, не поможет. К нему память возвращается, значит, он будет спать. Так Лесом устроено. Целебное средство работает, этой работе ничто не должно мешать. Вот разум и спит.

– Ну, тогда мы подождем, пока проснется.

– Нет, старшие ее ждут. Пойдем, девушка.

Голос краевца прозвучал тверже, и Алекс понял, что этот человек будет настаивать на своем. Да и Мак, который вчера казался таким покладистым и спокойным, сейчас глядел строго – ясно, что краевцы не отступятся.

– Я не хочу, – буркнула Яна. – Неохота мне с этими стариками говорить.

В компании Шведа и Алекса этот аргумент мог подействовать, но сейчас – нет.

– Нужно идти, если старшие зовут. – Напарник Мака сделал шаг по направлению к Яне. – Ну что ты? Нехорошо это, заставлять старших ждать.

– Ладно, – решил Алекс. – Только я пойду с ней. Старшие же не будут против?

Мак пожал плечами:

– Если что не так, старшие сами скажут. Идем вместе.

Алекс прихватил автомат и кивнул Яне:

– Идем, а то в самом деле нехорошо, хозяева обидятся. Только вот Швед…

Ему хотелось выглядеть бодрым, но на душе было неспокойно. Он привык всегда полагаться на Шведа, но тот спит. И потом, для беседы звали не его, а Яну, и это было подозрительно. Что старшим от нее нужно? Если просто поговорить о каких-то подробностях похода с армейцами, то логично спрашивать его, ведь пока Швед спит – за старшего Алекс. И, честное слово, ему было бы спокойнее, если бы так и вышло – если бы старшие прислали за ним.

– Нехорошо спящего оставлять, – сделал последнюю попытку Алекс.

– Я с ним побуду, – предложил Мак.

…Старшие сидели на прежних местах в кругу истуканов. Алексу даже показалось, что они и поз не сменили. Приросли к этим бревнам, что ли? Против присутствия Алекса никто не возражал, им с Яной предложили сесть. Некоторое время все молчали.

– Расскажи, девушка, что ты знаешь о таком месте: КИБО-3? – наконец заговорил Дамар.

Яна улыбнулась и ласковым тоном ответила:

– Ничего я вам рассказывать не буду. Шведа спрашивайте.

– Его спрашивали, – не меняясь в лице, произнес Дамар, – теперь тебя спрашиваем.

– Швед больше меня знает, я все равно ничего нового не скажу. Вот он проснется, и спросите его снова, если вчера что-то забыли спросить. Он ведь проснется, правда?

– Как только Лес решит, что пора, сразу проснется.

– Ну, вот тогда и расскажет, – заключила Яна.

– Послушайте, – вмешался Алекс, – у нас такой порядок: Швед старший, он и решает, что говорить, а что не говорить. У вас ведь то же самое, верно? Старшие решают, остальные делают.

Он считал, что Яне не стоит ссориться со старейшинами Края, зря она так круто повернула разговор. Поэтому попытался как-то сгладить ее отказ.

– У нас правильный обычай, хороший. Старшие лучше Лес понимают, поэтому решения принимают они. То есть мы. По воле Леса решаем.

– В общем, ничего говорить не буду! – отрезала Яна.

Она по-прежнему улыбалась, но Алекс чувствовал ее напряжение и уже пару раз покосился за спину, где торчал парень, который привел их на площадь. Если дело примет скверный оборот, этот боец – самая большая опасность, потому что встал сзади, и при нем оружие. Других краевцев поблизости не было, но старшие при этом держались уверенно, как будто сила на их стороне, и эта уверенность заставляла Алекса нервничать. Мало ли какие у них козыри в рукаве припрятаны?

Но старшие сидели спокойно, не дергались и вообще никак не показывали, что недовольны. После долгой паузы Дамар обернулся к Асею, который, как было и вчера, помалкивал, но не спускал глаз с Яны. Поймав вопросительный взгляд Дамара, он кивнул. Дамар снова обернулся к Яне и кротко сказал:

– Ну что же, если не хочешь, то не говори. Можете идти. Ваш друг скоро придет в себя, будьте с ним поосторожней, не тревожьте, не волнуйте его. Когда память просыпается, человеку нужно спокойствие. Так Лесу легче ему помочь. Проводи, Лист.

Парень, стоявший за спиной гостей, сделал шаг вперед и кивнул. «Лист, значит, – подумал Алекс. – У молодых и в самом деле имена такие… растительные. А у старших – нет. Даже в этом есть различие».

Пока шли обратно, Лист хмурился и уже у самого дома наконец решился сказать:

– Нехорошо так старшим отвечать, неправильно это!

– А по-моему, правильно. – Настроение Яны снова изменилось, теперь она улыбалась совершенно искренне. Ничего страшного не произошло, и ее вечная беззаботность тут же возвратилась.

– Старшие Лес слышат, его волю знают. Если спросили – значит для дела нужно, а их дела – на благо Леса, – наставительно бубнил краевец. – Раз спросили, значит, это важно, это помогает служить Лесу. Жизнь человека – служение Лесу!

– Это смотря какого человека, – важно пояснила Яна. – Если человека зовут, например, Лютик или Ромашка, то я согласна – пусть его жизнь будет служением Лесу. А если человека зовут Яна, тогда необязательно. Понял?

Она оставила Листа обдумывать последнюю фразу и побежала в дом. Оттуда тут же донесся ее радостный крик:

– Швед, проснулся! Живой! Не отравили тебя!

Алекс вбежал в дом – Швед сидел на диване, на котором провел ночь. Прежний, ничуть не изменившийся. И Мак был там же, с неудовольствием разглядывал последствия работы Алекса – сдвинутые из угла ветки. Алекс внимательно осмотрел отшельника.

– Ага! Живой, точно. И даже борода мхом не покрылась, – заключил он. – Ну, почти не покрылась, только с краю немного.

Швед задумчиво потрогал бороду.

– Я такой сон видел… сейчас вот постараюсь вспомнить.

– Это тебе Лес послал сновидение, – многозначительно заявил Мак. – Ты вопросом мучился, а во сне – ответ!

– Семью свою видел? – уточнила Яна. – Ну и как?

Лист вошел следом за Алексом и встал у двери. Ему, наверное, тоже было любопытно.

– Жену видел, – задумчиво протянул Швед. – Во сне я даже вспомнил, как ее зовут. Но сейчас пытаюсь вернуть это воспоминание и не могу. Выскочило из головы имя, и все! Опять забыл! Но я ее видел, лицо, глаза… описать не смогу, но если бы снова увидеть, наяву, то я бы точно вспомнил.

– Тебе еще раз выпить настой нужно, – вставил Мак, – раза два, а то и больше. Может, три, четыре раза? Старшие скажут, как Лес рассудил. Память будет восстанавливаться постепенно. Лес – он всегда поможет, если ты к нему с открытой душой обратишься. Старшие говорят: открой себя Лесу – и он покажет тебя настоящим, таким, каков ты внутри. Он увидит твою суть и тебе покажет, вот.