Пески Палестины - Руслан Мельников

Мункыз наморщил лоб, вспоминая.

— Вундер‑ваффен… вундер‑ваффен… Да, кажется, Франсуа упоминал что‑то подобное. Будто бы он подслушал в церкви аль‑Кумамы разговор двух тевтонских братьев о некоей силе, способной превратить в пепел целый город. Но, сказать по правде, я не придал значения словам Франсуа. Во‑первых, орденские рыцари всегда были склонны преувеличивать могущество своих союзников. А во‑вторых… Мало ли у немецких колдунов чудо‑оружия? Громометы, шайтановые повозки, железные птицы‑джинны… И потом, речь в подслушанном разговоре шла о Риме. Якобы именно этот город намеревались уничтожить Хранители. А ромейские земли слишком далеки от Палестины. Я попросил Франсуа, чтобы он сообщил об услышанном Арману де Перигору — в отряде франков тогда как раз находился посланник католического патриарха, который мог бы предупредить ромеев. Больше я не вспоминал о том разговоре.

— Напрасно. Чудо‑оружие действительно обращает в пепел города — тут нет преувеличения. И заготовлено оно не только для ромейских земель. Просто тевтонам знать об этом ни к чему.

Мункыз нахмурился:

— Вот как? Что тебе еще известно, каид?

— Хранителям Гроба не удалось сжечь Рим, и теперь они намереваются сделать это с Иерусалимом. Потому‑то немецкие колдуны и покидают город.

— Сделать ЭТО с Эль Кудсом?! – Мункыз смотрел на него недоверчиво и гневно. — Сжечь Эль Кудс?!

Потом в глазах мудреца появился страх.

— Христианский дервиш, которого повесили сегодня у Иосафатских ворот… Так, значит, он говорил правду? Его видения — это предупреждение, посланное свыше? Аллахом?

Христианский дервиш и Аллах — н‑да…

— Ну, можешь считать и так.

Мункыз нервно прошелся. Туда прошелся, сюда. Проронил негромко:

— А я‑то никак не мог понять, почему немцы вдруг, без видимой причины, решили уйти из города, в котором так долго и упорно наводили свои порядки.

— Теперь понимаешь?

— Не все. Рыцари черного креста — они ведь остаются.

— Кто‑то должен остаться, Мункыз. Остаться в городе, а значит, остаться в неведении. Кому‑то надлежит удерживать население в страхе и охранять чудо‑оружие, пока Хранители отойдут достаточно далеко, чтобы самим не стать его жертвой.

— Но, скажи, зачем немецким колдунам вообще потребовалось уничтожать Эль Кудс? Они решили стереть с лица земли мусульманские и христианские святыни, да?

— Дело не в этом, Мункыз. Не только в этом. Вундер‑ваффен не простое оружие. С его помощью Хранители надеются…

Взломать пространство и время. Проложить через центральный хронобункер СС цайт‑тоннель без конца и края. Начать широкомасштабную военную кампанию в прошлом.

— …Ну, скажем так, многократно умножить свои силы.

— Магия?

— Да, очень древняя магия… Помноженная на цепную ядерную реакцию.

— И насколько сильны станут немецкие колдуны? После ЭТОГО?

— Настолько, что не будут больше нуждаться в союзниках и смогут диктовать свою волю всему миру.

Мункыз задумался.

— Возможно, очень возможно, что ты прав, Василий‑Вацлав. Не все рыцари черного креста поддерживают своего каида‑магистра Генриха фон Хохенлоха. И не все готовы слепо повиноваться Хранителям Гроба. А после происшествия с христианским дервишем в рядах тевтонов и вовсе зреет раскол. Наверное, такие союзники немецким колдунам в самом деле уже не нужны. Но что можем сделать мы? Пока из города не ушли Хранители, захватить Эль Кудс нам не под силу. А когда Хранители уйдут, будет поздно, не так ли?

— Город захватят другие, — пообещал Бурцев. — Если вы отвлечете на себя внимание немцев и поможете открыть ворота Иерусалима. Ну, скажем, Иосафатские. Они уже знакомы нам и…

— Погоди‑погоди, Василий‑Вацлав, — Мункыз встрепенулся. — Ты сказал — другие? Кто другие? Какие другие?

— С наступлением темноты к Масличной горе выйдет войско египетского султана под предводительством наиба Айтегина аль‑Бундуктара.

— Айтегин? — Мункыз оживился еще больше. — Он идет к Эль Кудсу?

— Он и десять тысяч всадников. Нужно лишь пустить их в город. И сделать это прежде, чем уйдут Хранители.

…Военный совет длился недолго. Действовать, но настоянию Бурцева, решили в четыре этапа. Первый: используя подземный ход госпитальеров, внезапно и без лишнего шума захватить тевтонские позиции в районе Церкви Гроба и Сен‑Мари‑де‑Латен. Перебить часовых, овладеть арсеналом и конюшней, вырезать спящих. Правда, колокольня с пулеметом может оказаться крепким орешком. Но зато эта огневая точка на господствующей высоте здорово пригодилась бы в дальнейшем. Бурцев решил взять колокольню на себя.

Затем следовало раздобыть транспорт. Надо же на чем‑то везти снаряды к городским воротам. Поначалу Бурцев думал ограничиться какой‑нибудь тевтонской телегой с захваченного церковного подворья, но Мункыз, сам того не ведая, направил его мысли в иное русло. Целитель‑алхимик обмолвился, что после наступления запретного часа неподалеку от церкви аль‑Кумамы часто ездят «шайтанские» повозки немецких дозоров. А ведь «шайтанская» повозка подошла бы для атаки на ворота больше, чем повозка обычная.