Дорога в ад - Лилит Сэйнткроу

Лукас оглянулся, пожал плечами и снова уставился на пульт управления. С ним все было ясно - участь Леандра его не интересовала.

Пока Джафримель выдерживал паузу, заставляя некроманта нервничать, я смотрела на татуировку и изумруд Леандра, рассыпавший искры, как в присутствии его бога. Может быть, он молился?

Поможет ли ему это? Даже я не имела ни малейшего представления о том, каким будет следующий шаг Джафа. И особо не расстраивалась, поскольку надеялась, что и Люцифер не сможет предсказать его действия. Впрочем, поживем - увидим.

Наконец Джафримель обернулся, так что свет четко обрисовывал его профиль, сцепил руки за спиной и спросил:

- Знаешь, почему ты до сих пор жив?

Для Леандра это было слишком: он затравленно смотрел на меня широко раскрытыми от ужаса темными глазами. Без катаны и привычных оружейных портупей на широких плечах он выглядел да наверняка и чувствовал себя почти голым.

- Точно, - промолвил Джафримель, будто Леандр ответил на его вопрос. - Ты жив, потому что так угодно моей хедайре. Остальное не имеет значения. Устранять тебя нет особых причин. К тому же это неординарный случай: чтобы кто-то вроде тебя взялся помогать мятежному демону, восставшему против Князя.

Я навострила уши.

«Что имеет в виду Джаф? Тот факт, что человек помогал демону, или что-то еще? Он ведь федеральный агент Гегемонии, причем боевой агент. Если его привлекли даже не к аналитической, а к активной программе внутренней безопасности, то его индекс по шкале Мейтсона взлетает до небес».

Я выпрямилась, глядя на мертвенно-бледного некроманта.

Острый запах человеческих отмирающих клеток под завесой мужских феромонов был еще сильнее из-за того, что Леандр обильно потел.

За что, впрочем, я его не винила.

Джафримель совсем отвернулся от иллюминатора и прожигал Леандра всей мощью своих горящих глаз. Ванн отступил на такое расстояние, чтобы пленник не чувствовал себя под конвоем.

Он держался уверенно: пожал плечами, сложил на груди покрытые синяками и ссадинами руки. На нем не было ни наручников, ни магических уз, и во мне взыграли рефлексы наемника. Как можно проявлять такую беспечность по отношению к обученному боевым искусствам псиону, агенту Гегемонии? Если бы мне пришлось его куда-то везти, я бы первым делом удостоверилась, что он связан надежнее, чем пучкинская рождественская индейка.

С другой стороны, что он мог сделать?

- Я большой поклонник девушек с сияющими глазами и дивными улыбками, - промолвил некромант, дерзко ухмыляясь под взглядом Джафримеля.

При этом его сердце оглушительно колотилось, а воздух был насыщен едким, химическим запахом страха.

Я должна была бы возмутиться такой развязностью, но не справилась с собой и покатилась со смеху. Смех получился хриплый и прерывистый из-за боли в горле, помнившем пальцы дьявола. Джафримель воззрился на меня, сверкнув глазами.

Усилием воли, так что задрожали пальцы, я вяла себя в руки.

- Ты агент человеческого правительства, - промолвил Джафримель изменившимся тоном. - При этом ты же орудие Люцифера и вассал Хеллесвранта. Так почему ты, человек, помогаешь демону, восставшему против Князя?

Я заморгала и задумалась.

- Погоди-ка.

- Гегемония…

Тон Джафримеля был доброжелательным, но таким усталым, словно он имел дело с глупостью, очевидной даже для малого ребенка:

- Ты думаешь, что Люцифер позволит кому-то оставаться во власти вне его контроля?

- Пучкин…

Для меня стало очевидным, что если Гегемония под контролем, то же самое должно быть верно и в отношении Пучкина. А это единственные заправилы в нашем мире, чья власть не распространяется только на свободные зоны с их независимыми уставами, да и то лишь формально. Гегемония и Пучкин зачастую функционируют не как соперничающие центры политического влияния, а как единое мировое правительство из двух департаментов. Впрочем, в наши дни, при наличии термоядерного оружия и при условии свободного обмена информацией, политическое противостояние не имеет смысла.

- Ох!

Я никогда не задумывалась над тем, насколько глубоко пустила корни в нашем мире сеть финансовых и прочих организаций, созданная демонами. Джафримель называл ее Хеллесврантом и, выслеживая Еву, сам прибегал к ее услугам. Но мысль о том, что влияние Люцифера столь велико, что оно распространяется даже на правительство Гегемонии…

«Есть ли хоть что-то, неподвластное демонам?»

- О Гадес! - выдохнул, глядя на меня, Леандр. - Никогда не думал, что ты такая оптимистка, Валентайн.

«Ох, лучше бы тебе заткнуться».

Мои руки дрожали все сильнее. Я набрала в грудь воздуха.

- Ты работаешь на Люцифера?

- Я служу в своем подразделении. Мы получаем приказы сверху. - Леандр осторожно потер короткими мозолистыми пальцами свое разукрашенное синяками, заросшее щетиной лицо. - Когда ты прибыла в Новую Прагу, я выявлял каналы оружейного трафика и был близок к завершению дела. И вот восемь месяцев упорной работы пошли насмарку, как только стало известно, что ты в городе. Поступил приказ сделать все возможное для установления контакта. Предписание было направлено семнадцати работавшим в городе агентам, но я оказался самым невезучим - наши пути пересеклись. Предполагалось, что я тебя опознаю, возьму под наблюдение и сообщу куда надо, чтобы организовать нападение. Нам приказали не убивать тебя, а лишь устроить шумную заварушку, чтобы привлечь к тебе внимание. Я как раз ожидал прибытия команды, когда с неба свалился тот самолет, а какой-то идиот разрядил плазменную пушку.

Я пожала плечами. Реагент, которым покрывали дно воздушных судов, плохо сочетается с плазменными разрядами. Точнее, совсем не сочетается. Это приводит к ослаблению молекулярных связей и чревато таким взрывом, что подобных средств, при всей их эффективности, избегают даже закоренелые преступники.

Итак, заговор и контрзаговор, у каждого свои план действий и цель, а я неуклюже бултыхалась посреди всего этого, пытаясь удержать голову над водой. Я служила наживкой, на которую должна была клюнуть Ева, чтобы Люцифер наложил на нее свои когти. А все мои старания и потуги оказались бессмысленны и бесполезны.

И вместо хождения по воде я в итоге пошла на дно.

- Ну и кто обрушил на меня тот самолет?

- Не ты была мишенью, - ответил за пленника Джафримель, глядя не на меня, а на Леандра. Тон у него был спокойный, вовсе не воинственный. - Удар был направлен на тебя, но для того, чтобы убить меня. У меня есть враги, хедайра, и твоя смерть была бы для любого из них драгоценным подарком. Люцифер больше не контролирует все переходы между адом и твоим миром. Мы на грани хаоса.

«Сказал бы что-нибудь новенькое».

Подспудно в глубине моего сознания разгоралось пламя, и я изо всех сил постаралась его погасить. Сейчас не время для взрыва убийственной ярости.