Белый Дракон. По лезвию катаны - Александр Логачев

— Ты прав. Я собираюсь убить твоего нанимателя. Но я готов оставить ему жизнь. Пусть он отдаст то, что взял у меня, и я уйду.

«Ах, вот что! — подумал Артем. — Не только в бесценных мечах дело. Еще что-то есть».

— Неужели ты мог подумать, Масанобу-сан, будто мне нужна его жалкая жизнь! — тем временем продолжал говорить чиновник Хидейоши, и голос его становился все громче. — Победа над лжецом и трусом не прославит меня. Я только запятнаю свою честь, отобрав столь никчемную жизнь. Вспомни, что ты не вассал ему, Масанобу! Ты нанялся защищать его и можешь в любой момент уйти. Ты — благородный человек, а твой наниматель — нет. Он подсыпал мне, гостю в его доме, снотворную отраву в еду. Или ты считаешь, он как-то по-другому мог взять меня в плен? Неужели такой отважный человек, как Масанобу, боится потерять покровительство такого ничтожества?

Артема удивляла реакция Ядзиро на оскорбительные речи в свой адрес, вернее, полное отсутствие реакции — сидит с каменным лицом, прикрыв глаза, разве что стал еще бледнее прежнего. Впрочем, реакцию главаря ронинов Масанобу тоже можно было причислить к неожиданным… разумеется, в представлении Артема. Масанобу сказал:

— Если бы я не знал, что передо мной Хидейоши из рода Кумазава, я бы подумал: «Этот человек пытается уклониться от поединка».

Чиновник закаменел лицом, пальцы правой руки стиснули рукоять катаны.

— Если бы я не знал, что передо мной стоит умный человек, — проговорил чиновник Хидейоши, — я бы подумал: «Как же глуп этот самурай, он не видит дальше своего носа, он не понимает, кто за всем этим стоит и чем все может закончиться». Для него закончиться! Каким бесчестьем он может себя запятнать! — на этих словах голос Хидейоши зазвенел, как рельс под ударом арматуры. — Я все сказал, Масанобу. Остальное тебе расскажет меч.

Чиновник вытащил меч из ножен, отбросил ножны в сторону.

— Перед тем как кто-то из нас умрет, я скажу тебе кое-что, Хидейоши, — Масанобу пока лишь положил ладонь на рукоять катаны. — Я знаю, что ты хочешь мне сказать. И я не на твоей стороне. Нобунага прав, когда говорит: «Наша страна жива до тех пор, пока в нее не вторгся враг». Что делаю я, сын великого Масанобу Араи, прославленного в битвах Гэмпэй[8], я — кто пять лет воевал с айнами? Прячусь в лесах, защищаю дзайти рёсю! — Теперь пришла очередь дрожать голосу разбойничьего атамана. — Я готов поверить словам гайдзина и мчаться на край света, чтобы искать корабль, которого там может и не быть. Я — воин, а думаю не о сражениях и победах, а о мешках с добром.

— А что тебе обещает Нобунага? — Хидейоши вышел в центр комнаты.

— Когда в других землях узнают силу воинов Ямато, населяющие их народы навсегда перестанут думать о захвате страны Ямато. Когда в других землях узнают справедливость воинов Ямато, их народы станут просить императора Ямато стать их верховным покровителем. Так говорит Нобунага. — Масанобу направился к Хидейоши и остановился в двух шагах от чиновника.

«Муха с бляхой, да тут никак еще политика замешана! — вот какое открытие сделал Артем. — Только этого не хватало…»

— Путь к другим землям лежит через наши земли. Нобунага потопит страну в крови, — чиновник скорбно покачал головой. — Вспомни мятежи Масакадо и Сумитомо. Чем все закончилось? Будет то же самое.

— Возможно. Но для кого-то из нас все закончится прямо сейчас. — Масанобу вытянул меч из ножен, поднял его перед собой.

— Ты прав. — Хидейоши тоже поднял меч.

Вытянутые мечи соприкоснулись остриями. Потом поединщики отвели мечи…

«Вообще-то есть основания надеяться, что здешние людишки сгрудились на главном крыльце, а заднее крыльцо и сад никто особо не караулит, — вот о чем подумал Артем, глядя на приготовления к схватке. — Если возьмет не наша, то бишь не Хидейошина, то придется прорываться». Артем, постаравшись сделать это как можно непринужденнее и незаметнее, переместился на несколько шагов, чтобы оказаться возле пролома. Туда он и нырнет, если схватка закончится поражением Хидейоши, а уже из той комнаты вырвется в коридор. И рванет в сторону сада…

Замелькали мечи. Зазвенела сталь. Сперва наступал один, отступал другой, потом наоборот. Сошлись равные. На каждую атаку у другого находился блок. В очередной раз скрестив мечи, противники на какой-то миг замерли, словно по непроизнесенному вслух уговору взяли передышку. Можно сказать, проба мечей окончилась ничьей.

А спустя миг все началось сызнова. Звон и яростное скрещение клинков.

Опа! Катана Хидейоши коснулась плеча Масанобу. Ронин вздрогнул, сделал нетвердый шаг назад и…

То, что произошло дальше… В общем, если называть вещи своими именами — Хидейоши исполосовал своего противника. Чиновник нанес ронину Масанобу множество секущих ударов от головы до пояса. Молниеносно прошелся клинком снизу вверх. Ронин Масанобу выронил меч и боком упал на циновки.

Искромсали человека — так это выглядело со стороны. Но как бы это ни выглядело, Артем мог быть только доволен подобным исходом и никак иначе. Кроме того, что, похоже, самый серьезный противник убран с пути, Масанобу теперь уже не сможет воплотить свою угрозу — он же пугал пленника, мол, ежели что, «найду тебя везде».

Артем непроизвольно расслабился, ему показалось, что все закончилось со смертью главного противника. Оставалось лишь, встав в победительную позу, принять капитуляцию врага… А не стоило Артему расслабляться. Масанобу еще не упал на застеленный циновками пол, а со своих мест сорвались Асикага и второй самурай, тот, который с круглым веснушчатым лицом. Веснушчатый бросился на Хидейоши, Асикага — на Артема.

Гимнаст не успел сигануть в пролом бумажной стены. Какой-то доли секунды не хватило. А теперь, попытайся он прыгнуть в пролом, просто удобно подставил бы спину Асикага — и кирдык.

Ничего не оставалось Артему, как ввязаться в драку.

Гимнаст быстро вытер вспотевшие ладони о трико, покрепче обхватил топор. Меньше всего Артема волновали вопросы чести, его волновала собственная жизнь. Поэтому он, подпустив Асикага, упал на колено и рубанул топором по ногам.

Но, видимо, Асикага что-то такое предполагал. Или же реакция у него оказалась отменной. Клинок катаны просвистел перед Артемом, и в руках гимнаста вместо топора оказался короткий обрубок рукояти.

Осознав, что сейчас может случиться, Артем оттолкнулся и отбросил себя назад, пытаясь уйти от меча кувырком назад.

Еще раз сверкнула стальная полоса катаны. Сильный удар пришелся на левый бок. Артем почувствовал, как внутри него проскальзывает холодное и твердое инородное тело, оставляя после себя дикую боль.

Вместе с болью разом пришла страшная слабость. Артем, так и не совершив кувырок, а просто упав на спину, подняться уже не мог.

«Ну, вот и все…» Вместе с пониманием того, что ничего уже не сделать, пришло полное безразличие к своей участи. В конце концов, все там будем, не он один уходит в эти края. По крайней мере, стихнет боль в боку…