Побег из сказки - Юлия Набокова

* * *

– Ну ты как? – вечером поинтересовалась Настя у Ларисы.

– Хуже не бывает! Это не девушка, а чума! – раздраженно заявила волшебница, без сил падая на диван.– Я за сегодня сменила два десятка личин, устала, как мумрик, а она клюнула только на двадцать первую. Сперва я обернулась Даной Борисовой,– пояснила Лара,– и двинула ей навстречу – ноль внимания. Тогда я зашла за угол, прикинулась Андреем Малаховым и дворами рванула к метро, чтобы попасться ей на глаза еще раз. Со мной даже дворник поздоровался и дети, которых вели в садик, а эта Огрызкина меня не заметила! Хорошо, ей до метро топать и топать, я еще раз успела облик сменить и у перехода ее встретить – на этот раз в виде Дмитрия Маликова. И опять ничего! Я уж у нее время спросила, она ответила, на меня не глядя, и мимо прошла. Тут на меня трое студенток налетели – едва от них отбилась, пришлось автографы на тетрадках раздавать. Еле успела в последний вагон того поезда забежать, в котором Нарышкина уехала. Потом пять остановок из вагона в вагон перебегала, чтобы ее догнать. В вагон я уже вошла в виде актрисы из сериала – все пассажиры меня узнали, а эта противная Отрыжкина даже глазом не моргнула. Тогда я решила идти ва-банк и обернулась актером Чудиным…

– Ах! – в восхищении выдохнула Настя.

– Это тебе «ах»! – буркнула Лариса.– А гнусная Дурышкина меня опять не узнала. Пришлось пойти на крайние меры и толкнуть ее на эскалаторе. В ее глазах уже мелькнуло какое-то подобие узнавания, наша железобетонная вот-вот была готова пойти на контакт, как сзади какие-то малолетние школьницы завизжали: «Чудин! Чудин!» – и мне пришлось спасаться бегством.

– И как, спаслась? – хмыкнула подруга.– Ларка, ты вообще головой думаешь? Чудин ходит только с охраной, ездит на машине с тонированными стеклами, и то телохранителям с трудом удается отбивать его от поклонниц. А ты сообразила – в метро появилась! Да эти малолетки тебя бы в момент на кусочки разорвали, ты бы и перекинуться обратно не успела. И вообще… Как ты вообще на такое решилась? Завтра же фотографии прогуливающихся в метро Чудина и Улановой появятся в желтой прессе и доставят немало неприятностей настоящим Алексею и Нине. Ты хоть в курсе, что Нина по контракту не имеет права появляться на публике не в образе своей героини?

– Да ладно тебе, Насть,– беззаботно отмахнулась волшебница.– Это же желтая пресса… Что с нее взять? Спишут, как всегда, на двойников или фотомонтаж. Ты дальше слушай. Потом я пошла в «Макдоналдс», сначала в виде солистки «Бриллианта» Алисы Калининой, потом…

– Ты с ума сошла,– простонала фея.– Да Калинина скорее позволит себе отрубить ногу, чем добровольно посетит «Макдоналдс»!

– А что мне было делать-то? – огрызнулась Лара.– Надо же как-то эту Барышкину уламывать!

– И как, уломала? – рассерженно спросила Настасья.

– Э… как тебе сказать,– дурашливо ответила Лариса, копируя фрекен Бок,– относительно. Потом я ее еще долго уламывала под видом актеров и певцов – и без толку. У Арины уже смена заканчивалась, и я собралась домой идти несолоно хлебавши. Потом решила попытать счастья в последний раз: вспомнила про фотку Сазонова, про которую ты мне говорила, обернулась им и подошла к ней по дороге в метро.

– Героический поступок,– оценила подруга.– А она?

– А она сперва обрадовалась, даже в гости позвала, то-то, говорит, бабуля будет счастлива. А только я согласилась, как она призадумалась, нахмурилась, а потом как выпалит: «Я вас раскусила – вы его двойник! Сазонов никогда без охраны не ходит, он же теперь депутат. А вы – аферист! Мошенник! Маньяк! Извращенец!» – и газовым баллончиком мне в лицо.

– Да ты что? – ахнула Настасья, прижав ладони к щекам. Газ на оборотническую магию действовал, как вода на огонь, проще говоря – ликвидировал.– Ну и?

– Ну и,– пробурчала Лариса.– Мне еще повезло, что она не осталась, чтобы меня добить контрольным ударом (коленом между ног), а попросту развернулась и поскакала за угол. Естественно, вся личина с меня спала. Стою, как дура, в пустом переулке – слезы ручьем…

– Ладно, горе ты мое,– вздохнула Настя.– Ты есть-то будешь?

– Издеваешься? – проскулила Лариса.– Я только этим весь день и занималась. Меня от чизбургеров, картошки и мороженого тошнит уже, я ими наелась на всю оставшуюся жизнь.

– Значит, не будешь больше в своем Кукуе страдать от их отсутствия и рваться домой,– спокойно ответила подруга.

– Нет в тебе ни капли жалости, Настасья! – с чувством сказала волшебница.

– Да у меня сердце кровью обливается, как я представлю себе, что твои сегодняшние похождения выплывут наружу – а они непременно выплывут! – и бедным звездам попадет от продюсеров, жен и любовников.

– За что? – простодушно поинтересовалась Лариса.

– За чизбургеры! За появление на публике без охраны! За флирт с кассиршами! – словно оглашая приговор суда, отчеканила каждое словечко Настя.

– Ой, да ладно,– беспечно отмахнулась Лариса.– Подумаешь, трагедия!

– Я бы на твоем месте подумала,– заметила Настя,– прежде чем в следующий раз такое вытворять. И все ради какой-то Замухрышкиной!

– Слушай, Насть, а ты ведь права,– задумчиво произнесла Лара.– Наша ошибка в том, как мы к ней относимся… презрительно… как будто в ней ничего человеческого нет… Даже я вот сегодня вспылила, не сдержалась. А вдруг она в душе – ангел?

– Наивная! – Подруга картинно возвела глаза к потолку и машинально отметила, что пора помыть люстру.– Ты ее просто мало знаешь. Что значит всего один день? Вот поваландаешься с Нарышкиной с мое, тогда не так заговоришь.

– И все-таки, Насть, ты не права,– твердо возразила Лариса.– Мне кажется, поведение Арины – это ее защита от окружающих.

– А в душе она добрая, пушистая и котят любит? – иронично поинтересовалась специалист по козням Нарышкиной.

– Да почему нет-то? – вступилась за подопечную Лара.

– Ага-ага, я тебе даже могу сказать, под каким соусом! – согласно кивнула подруга.

– Настя! – осуждающе спросила Лариса.– Вот скажи мне, откуда в тебе, любовной фее, столько яда?

– А это моя защита от Мартышкиной,– вывернулась та.

– Понятно, с тобой каши не сваришь,– вздохнула Лариса.

– А тебя уже перестало тошнить от чизбургеров? – ехидно осведомилась Настасья.– Опять проголодалась?

– Какая же ты невыносимая, Анастасия! – не выдержала волшебница.

– Спасибо, я тебя тоже люблю,– голосом Масяни прогундосила Настена.

– Вот бы меня еще Нарышкина полюбила,– тоскливо протянула Лара.– Кстати, Насть, у тебя есть кто-нибудь из знакомых в милиции?

– Ну есть,– лукаво прищурилась та.– Хочешь Нарышкину в кутузку упечь, а потом, под видом Хоттабыча, явиться и ее оттуда вытащить? Дохлый номер! Сразу говорю: она клюнет только на олигарха, который, увидев прекрасную деву за решеткой, мигом влюбится и ее оттуда выкупит!