Линия Грез - Сергей Лукьяненко

Следующее утро было ясным и тёплым, как любое утро на Таури.Артур проснулся с лёгкой болью в спине – даже мягкое здешнее солнце умелообжигать незагоревших мальчишек. Но настроение от этого не испортилось.

Завтрак им приготовила Генриетта. Настоящий таурийскийзавтрак – сладкая фруктовая каша, тосты с джемом, яйцо всмятку и тонизирующийчай.

– Они вегетарианцы? – спросил Артур у Кея.

– Нет, просто мясо традиционно потребляется два раза внеделю. К тому же оно дорого.

– Мы ещё долго здесь пробудем?

– Трое суток. Сегодня я возьму билеты на Каилис.

Артур отставил стакан с чаем:

– Куда?

– Каилис.

– Планета, где тебя убили?

Кей кивнул.

– Мне это не нравится. – Артур покачал головой. – Если тырешил по дороге свести счёты…

– На Каилисе остался мой корабль.

Артур Кертис скептически смотрел на Кея.

– Это корабль Альтоса, а тот мёртв. Как ты его заполучишь?

– Я никогда не оставлял корабль на именной стоянке. Поройприходится улетать под другим именем, понимаешь? Чтобы войти в корабль,достаточно ввести код.

– Кей, ты хочешь сказать, что не будешь мстить своемуубийце?

– Да.

Артур колебался.

– Тебе тоже полезно побывать на Каилисе, – обронил Кей. –Вот увидишь.

– Ладно, – сдался мальчик. – Только проверь счёт, когдабудешь в городе. Если деньги поступили, то Каилис отменяется.

– Проверю. – Кей поднялся из-за стола. – Как твоипредчувствия? Местная Служба нами не интересуется?

– Я уже не знаю, подозревали нас на Инцедиосе или нет, Кей,а вот Генриетта…

– Старушка умна, – согласился он. – Но ей плевать на Службу.Все её догадки – разминка для ума.

– Она знает, что такое «Игла»!

– Я тоже знаю, хоть и не входил в террор-группы. Арти, есличеловек вёл бурную жизнь, а потом обосновался на Таури – значит его досталиинтриги и перестрелки. Не бойся. Генриетта нас ничем не удивит.

Кею оставалось заблуждаться ещё три часа. Артуру –значительно меньше.

– Тебе нужен пистолет? – спросил Дач уже от самой двери.

Артур помотал головой.

– Оттягивайся на всю катушку, – посоветовал Кей, выходя. –Таури для этого идеальна.

Почти час Кертис-младший тренировался на «своей» веранде.Просто так, никаких предчувствий у него не было. Он выполнял чётные комплексысинтез-йодо, те, которые были ориентированы на оборону. Йодо не требовалабольшой физической силы и была идеальным боевым стилем для подростка.

– Мареттянин!

Артур высунулся в окно. Рашель с перекинутым через плечодиском «поводка» стояла у крыльца. Увидев Артура, она просияла и махнула рукой.

– Пойдём гулять!

– Куда?

– Тебе понравится!

Прикрыв окно, Артур натянул кроссовки. Он не привык ходитьбосиком и вчера изрядно сбил ноги.

…В пяти метрах от него, если по прямой, Рашельпочувствовала, как на её плечо легла тяжёлая рука. Она обернулась.

Серебристая маска с хрустальными линзами глаз улыбнуласьдевочке. Розовые человеческие губы шевельнулись:

– Тихо, детка.

Холодная пластиковая ладонь задушила крик. Маржан Мухаммадизнала реакцию на свою внешность. В два шага она оттащила-отнесла Рашель кближайшей яблоне. Не убирая ладони, нацелила на девочку станнер.

В общем-то сотрудникам СИБ не рекомендовалось применятьоружие против детей. Но Каль дала понять, что на сегодня все законы отменяются.

– Бай-бай, – сказала Маржан, направляясь к крыльцу. Кадаруже открывал дверь, и его «Довод-36» слегка повёл стволом, заглядывая в узкующель.

«Чисто», – решил Кадар, входя в дом. Маржан поспешила за ним– сзади уже доносилось частое дыхание булрати. Ей не хотелось опоздать к началузаварушки.

В этот миг Артур Кертис начал спускаться по лестнице совторого этажа, а Генриетта Фискалоччи, дремавшая в холле, подняла взгляд отжурнала «Женщины Таури». Она увидела тощего высокого мужчину с интеллектуальнымполизарядником последней модификации, девушку-механистку и маячившего за ихспиной булрати.

– Какого дьявола! – громко воскликнула Фискалоччи.

Ствол «Довода» уставился ей в лоб.

– Заткнись, перечница. – Механистка сделала шаг в еёсторону. – СИБ. Где мужчина и мальчик?

Генриетта Фискалоччи посмотрела на лестницу, где, невидимыйдля Маржан, оцепенел Артур. Её взгляд был чист и безмятежен.

– Девочка, кто старший в вашей бригаде?

– Я. – Отстранив булрати, в дом вошла светловолосая женщинав силовой броне.

– Вон! – сказала Генриетта Фискалоччи. – Я полковник СИБ вотставке. Мой дом экстерриториален.