В летописях не значится - Евгения Петроченко

Впрочем, это была единственная вспышка гнева. Всё остальное время мною владело на удивление спокойное состояние, словно я напилась таблеток, притупляющих все чувства. Но это было лучше, чем снова чувствовать, как разрывается сердце.

И как‑то за всеми своими переживаниями я совершенно забыла, что вчера произошло между мной и Азером. Поэтому, когда я приблизилась к нашему столу, а он поднялся, планируя со мной поздороваться каким‑либо более близким, нежели прежде, способом, я не удержалась, шарахнулась от него в сторону и села между Вазилем и Ониеном. Те сопроводили мои действия недоуменными взглядами, но ничего не прокомментировали, сказав только "светлого утра".

Харашу же чужие уши помехой не были, поэтому он спросил прямо:

— Алесан, что случилось?

Я промолчала, а он тем временем вгляделся в меня и заметил все признаки не самой лучшей ночи у меня на лице.

— Ты плакала что ли?

Мне совершенно не хотелось начинать изворачиваться, поэтому я сказала лишь:

— Давай не сейчас, Азер. Я хочу есть.

Есть, впрочем, мне не хотелось совершенно, поэтому я быстро выпила чай, попрощалась и убежала, прежде чем кто‑либо мог надумать пойти меня провожать и выяснять отношения.

Занятия, как обычно, пролетели мимо меня. Мы начали проходить законы взаимодействия ингредиентов, и я то и дело пропускала мимо ушей куски лекций, думая о своем. Это, конечно же, не было сложнее высшей математики, которую я сдала на "отлично" в университете, но и тут следовало какое‑то время посидеть, послушать, вникнуть в рассказ лектора или текст учебника, что у меня совершенно не получалось сделать.

Я даже не переписывала домашние задания у Рины или у балбеса Браата, который всё равно учился лучше меня, и раз за разом получала низший балл. Иногда мастера говорили во всеуслышание о моих плохих отметках, иногда заявляли о том, что с темной силой изначально нечего было идти в зельевары, иногда грозили отчислением в конце квартала.

Я же приняла решение до нового квартала все свои дела здесь закончить. Я пыталась припомнить тексты всех книг, что читала в библиотеке, вспоминала, какие книги находились рядом с ними, прикидывала, где ещё может всплыть информация о том, что мне способно помочь. И хотя библиотека сама по себе была большой, всё же большинство книг и свитков были посвящены известным разделам магии. Наверняка, до начала квартала я изучу уже всё, что мне может помочь хоть косвенно. Если ответ не будет найден, я заберу манок у Брора и либо пронесу к себе в мир, либо попрошу его деактивировать и спрячу где‑нибудь здесь. Если же ответ найдется, то я буду решать его либо в течение сессии, либо с помощью господина Брора, либо перенесусь в этот мир спустя какое‑то время и попробую решить вопрос в его новых реалиях. Но одно ясно — я не успокоюсь, пока не помогу сестре. И даже если я не найду способ переместить зелье сейчас, то я смогу приготовить его вновь. Обязательно смогу.

После этих мыслей мне несколько полегчало, как всегда бывает, когда принимаешь какое‑то решение, даже если оно и не особо радостное. Просто волна тревоги и неопределенности где‑то в глубине души опадает и наступает легкий штиль.

Мне не захотелось враз веселиться или смеяться, но на сердце стало легче, и я могла вздохнуть, не чувствуя боли в груди.

На обеде я захватила зелья для команды из комнаты и завернула их в холщовые мешочки, используемые для хранения трав.

За столик я пришла раньше, чем Хараш, поэтому дождалась, когда он появится, усядется за стол, снова странно на меня посматривая, и только после этого достала их из сумки и поставила на середину стола.

— Вот. Зелья готовы.

— Уже? — удивился Ониен. — Я думал, до самого турнира варить будешь.

— Я постаралась справиться побыстрее.

— А я говорил, что из неё выйдет толк! — воскликнул Вазиль, обводя всех торжествующим взглядом.

— Толк‑то выйдет, — заметил Ониен. — Только лучше бы она училась на занятиях, а не в лабораторию бегала. Ты в курсе, что тебя могут исключить?

— Да, — кивнула я.

— Что? — удивился Хараш, доселе молчавший и не сводящий с меня пристального взгляда.

— То, — ответил Ониен, хмурясь. — Она хуже всех на курсе, по одной лишь практике хорошие оценки.

— Не думал, что я это когда‑нибудь кому‑нибудь скажу, — начал Вазиль, тоже хмурясь, — но так нельзя, Алесан. Надо учиться. Даже если ты хорошо умеешь варить зелья, это тебя не спасёт.

— Да не переживайте вы! — как можно беззаботнее ответила я и, улыбнувшись через силу, добавила: — Вам же лучше! Меня исключат — найдете нового зельевара либо Амелину вернёте. Уж на моё исключение наказание Азера точно не распространяется.

— Глупые шутки, Алесан, — сквозь зубы бросил Хараш. — Не понимаю, что с тобой сегодня такое.

— Впору мне обижаться и беспокоиться, — недовольно заметила я. — Я, вообще‑то, если вы не заметили, изготовила зелья. И у меня получилось! Где поздравления? Где благодарности?

— Спасибо, — хмыкнул Вазиль.

— Да, ты молодец, — добавил молчаливый Дононд, тоже не сводя с меня напряженного взгляда.

— Справилась, — улыбнулся Ониен, приподнимая правую руку вертикально в аналоге нашего поднятого вверх пальца.

— Мы ещё с этим разберемся, — не повёлся на мою мнимую обиду Хараш, обещая неприятный разговор.

Мне оставалось лишь закатить глаза и начать есть. После принятого решения на лекциях аппетит появился, да ещё и нешуточный, так что жареное мясо с гарниром из овощей пришлось как нельзя кстати. В таком боевом настроении мясо, пожалуй, самая лучшая еда.

А после ужина я отправилась в библиотеку, где не была уже с неделю, с тех пор, как нашла способ перенести зелье, вернее, с тех пор, как я подумала, что нашла способ.

Снова легкий полумрак, широкие столы, полупустой зал. На этот раз у меня нет никаких идей, нет никакой цели, поэтому я беру книги о порталах, артефактах и особенностях других рас и устраиваюсь за стол.

Когда же глаза начинают слипаться, а мозги — плавиться, в зал заглядывает Хараш, манит меня наружу, не входя внутрь. На сегодня я считаю миссию по чтению трудов великих умов местной магической науки выполненной, поэтому перехожу к следующей, неприятной, но неизбежной, части сегодняшнего распорядка дня.

С Харашем надо что‑то решать, но я не имею ни малейшего представления, что же мне делать. Я могла бы и дальше поиграть в любовь, представляя себя как наивную и ревнивую адептку, которая сама не знает, чего хочет… но надо переставать быть такой эгоисткой. А планирую убраться отсюда довольно скоро, а Азеру ещё в этом мире жить и жить. Нечего помогать ему заводить первых врагов, тем более таких, как магистр. Если я исчезну, метка снова перестанет действовать, и он определенно пройдётся по Харашу как самому первому подозреваемому. А тот хоть и наглый до невозможности, но зла я ему не желаю.