Стены из Хрусталя - Кэрри Гринберг

— Фто-то флуфилось? — прочавкала Маванви.

— Еще как случилось! И полно тебе налегать на сладкое, зубы растворятся.

— И то верно, — покладисто сказала бывшая пациентка, отставляя тарелку с завтраком. — А вампирам хорошо, едите сколько хотите, и ни унции лишнего веса.

Пообщавшись с Маванви, любой рано или поздно начинал использовать свою голову в качестве стенобитного орудия. Девушка была неисправима. Даже самый нейтральный разговор, будь то о пароходостроении или о разведении цесарок, она умудрялась свести на вампиров.

— А ну-ка быстро одеваться! — топнула Берта, едва не добавив «а не то фрау Кальтерзиле на тебя натравлю.» — Потолковать надо.

Она решила не пугать девчонку заранее, но постепенно, как бы невзначай, вытолкать ее на улицу. Ведь если купается человек в лагуне, а кто-то закричит «Глянь, акула за спиной!», еще неизвестно, что произойдет — то ли он начнет подгребать быстрее, то ли пойдет на дно с перепугу.

— Ура, ура!

А Маванви, пожалуй, захочет побрататься с хищницей.

— Ах, как замечательно! — продолжала девица, юркнув за ширму, и продолжала ликовать уже оттуда. — Берта, я тааак хотела с тобой поговорить! Нам столько нужно обсудить! Тебе нравится лорд Марсден?

Это как у приговоренного к казни спросить, нравится ли ему модель топора, подумала вампирша.

— Нет, мне не нравится этот старый греховодник, — сдержанно ответила она.

На ширме повисла шаль, затем кружевная сорочка, к облегчению Берты, закрыв изображенную там сцену. На обычных ширмах бритоголовые китайцы танцевали или кушали рис, на этой же они распиливали кого-то пополам огромной пилой.

Тут взгляд вампирши упал на листы, разбросанные на столе. Нехорошо рыться в чужих вещах, но Берта не удержалась и подцепила один из листов, вчитываясь в рукопись, так и пестревшую свежими поправками.

«Как только мы сели за стол, к нам подошла официантка.

— Что вам угодно заказать, сударь? — обратилась она к вампиру.

На меня она даже не смотрела. Стало очень обидно, но я не подала виду и храбро улыбнулась.

Мне ничего не нужно Мне кусок сырой печени, а моей очаровательной спутнице, — он нежно посмотрел на меня, — чашку шоколада.

Фыркнув, официантка удалилась. В отместку Брендан оставил ей маленькие чаевые. В отместку Брендан напал на нее со спины, отгрыз голову и написал ее кровью жалобу на имя управляющего.»

Только Берта обрадовалась, что общение с обитателями Дарквуд Холла пошло девчонке на пользу, как уже следующая страница показала беспочвенность ее надежд.

«— Лишения ожесточили меня, — сказал Брендан, возвращаясь.

Я заглянула в его аметистовые хризолитовые серые глаза и заплакала от сострадания.»

— А Фанни Блейк тебе как?

— Как? Да никак.

Маванви ненадолго умолкла.

— А если бы он был женского пола? — она переформулировала свой вопрос. — Что бы ты сказала тогда?

— Что он грудью не вышел.

— С тобой не договоришься, — вздохнула мисс Грин, выходя из-за ширмы.

В платье из светло-зеленого шелка, она казалась одуванчиком на тонком стебельке. Берта представила лапищи Марсдена на шее девушки, желтые клыки, вспарывающие бумажно-тонкую кожу, и ее затрясло.

— Я должна тебе рассказать…

И тут произошло неожиданное.

Хотя не совсем уж и неожиданное, просто Берта до последнего не верила, что все взаправду.

Сперва она услышала лязг, как будто приходил в действие давно не использованный механизм. Челюсти сомкнулись, а язык кольнула иголка, хоть и тупая, но все равно больно! Дико озираясь, Берта похлопала себя по щекам, опасаясь, но вместе с тем надеясь, что нащупает металлические прутья. Окажись там настоящий намордник, как в книжках про старинные пытки, ей стало бы спокойнее.

Маванви смотрела на нее с нарастающей тревогой.

— Берта, что такое? Тебе больно?

— Есть у меня что-нибудь на лице? Кроме трупных пятен?

— Н-ничего… А что, чешется? — спросила Маванви, наблюдая как вампирша царапает щеки. — Леди Маргарет подсыпала тебе в пудру асбест?!

В другое время Берта посмаковала бы эту гипотезу, но сейчас ей было не до того.

«Невозможно!» сказала она себе «Это просто внушение, как месмеризм. Главное, не поддаваться!»

Снова попыталась заговорить о новогоднем бале, но рот закрыла невидимая решетка, в которой застревали слова.

То была магия. Самая настоящая. И, судя по всему, Мастер умел с ней обращаться. Не потому, что обладал талантом, просто за несколько веков и отъявленный двоечник вызубрит все формулы из учебника.

Но оставалась еще надежда, что Маванви догадается сама.

— Неужели ты не слышала крики? Все так надрывались, что стекла в Парламенте дрожали.

— Ну да, и лорда Марсдена поминали. Вот я и решила, что он ставит на вас новый кулинарный эксперимент. Поэтому из комнаты я не вышла. Ты ведь всегда велишь мне быть благоразумной, — и она радостно воззрилась на Берту, ожидая похвалы.

— Глупая мартышка! — вырвалось у вампирши, но девушка не обиделась и продолжала смотреть на нее с обожанием и как будто сочувственно.

— Не сердись, пожалуйста! Хотя, если надо, можешь и дальше на меня кричать. Если тебе так легче. Как будто я не понимаю, что всем тебе обязана! Ты выпустила меня на свободу. Открой я дверь сама, за ней оказалась бы глухая стена, но ты открыла ее иначе, и дорога бежала вдаль от крыльца. Ты дала мне все. Полностью мне с тобой вовек не расплатится, но могу хотя бы сделать вступительный взнос. Что ты хочешь, Берта? Только скажи!

«Беги отсюда!» хотела крикнуть вампирша, но не смогла.

— Ничего мне не надо. Я ведь одного хотела — чтобы ты не погибла.

— Тогда я постараюсь не погибать.

Дальше с ней разговаривать не имело смысла. Девчонка была настолько глупа, что если посмотреть ей в глаза, сразу видна затылочная кость, не запятнанная мозговыми клетками.

Даже не попрощавшись, Берта отправилась на поиски кого-нибудь с большей долей здравого смысла. Хотя отыскать оную персону в Дарквуд Холле так же сложно, как нырять за жемчугом в шторм.

Гизелу она обнаружила в одной из гостиных. Увидев подругу, Берта подлетела к ней.

— Гизи, как хорошо, что ты здесь! Хоть ты мне поможешь! Сама я уже ни на что не гожусь, — твердила она.

Ее скрюченные пальцы то и дело тянулись к лицу, напрягались вены на руках, как будто она силилась что-то с себя снять. Но что?

— Ты ведь мне сейчас расскажешь, что произошло, и объяснишь, почему так поступила? — тихо спросила Гизела.