Вечная жизнь - Кейт Тирнан

Я невольно вскинула голову и посмотрела на нее. Но ее лицо, как обычно, ничего не выражало, и она с улыбкой придерживала дверь Рейну, который поднимался по ступенькам с двумя ведрами в руках.

Еще вчера он был моей самой пылкой фантазией, а сегодня стал худшим страхом и жутким воспоминанием. И в довершение всего этого Нелл возомнила, будто я посягаю на объект ее страсти.

Чудесно. Представляю, как сейчас хохочет моя карма.

Кстати о карме — в тот день я снова отправилась на работу. Два дня подряд! Последний раз со мной такое случалось... дайте-ка припомнить... Нет, не помню. Может быть, никогда. Возможно, вы думаете, что я стала вся такая ответственная, целеустремленная, уверенно встала на путь исцеления, оздоровления, слияния со Вселенной... Так вот, выбросьте эту чушь из головы. Ни одному человеку в здравом уме не может нравиться такое, и ни один нормальный не будет испытывать от этого удовлетворение.

Но как ни странно, бессмысленная работа оказалась занятием менее депрессивным, чем бессмысленная праздность, кроме того, я верила, что Солис и Ривер знают, что делают. Единственное, что мне хотелось бы знать, это то, как долго будет продолжаться этот эксперимент с работой. Скажем, двух недель хватит?

В половине третьего Мериуизер Макинтер вошла в лавку и поставила свой школьный рюкзак за стойку кассы.

— Значит, ты уже закончила школу? — робко спросила она, завязывая полосатый фартук, который всегда носила в магазине.

— Угу.

— И собираешься в колледж?

— Ну да, разумеется. Просто хотела поработать немного, подкопить деньжат, — ответила я. — А ты? Ты ведь в старшей школе? — Я уже вычислила, что она учится в 12-м классе, после школы сразу идет в магазин, а значит, у нее нет никакой другой жизни.

Мериуизер кивнула.

— Думаешь поступать в колледж? Она заметно смутилась.

— Не знаю, смогу ли оставить папу, — еле слышно проговорила она, словно боялась, что отец может услышать. — Ближайший колледж всего в часе езды отсюда, но мне кажется, папа не хочет, чтобы я уезжала.

Хммм. Запоздалое прозрение насчет того, как Инки целых сто лет клещом цеплялся за меня, контролируя каждый мой шаг, заставило меня искренне посочувствовать бедной девочке, ставшей марионеткой в лапах своего папаши. Но что я могла ей посоветовать? Пошли папочку к черту и делай, что тебе хочется?

Я знала, что тут все намного сложнее. Строго говоря, это было намного больше того, что я знала месяц тому назад, когда проблемы Мериуизер показались бы мне высосанными из пальца.

— Наверное, есть какие-то заочные курсы? — промямлила я, отлично понимая, что ей нужно нечто гораздо большее.

— Ну да, — без всякой надежды в голосе ответила Мериуизер. — Ой, как много ты успела сделать!

Похоже, ей было со мной не очень уютно, и это понятно — я слишком сильно отличалась от всех ее школьных приятелей.

— О да, трудолюбивый маленький бобер — мое второе имя! — воскликнула я, догадавшись, что она хочет сменить тему.

Я окинула взглядом аккуратные полки, стараясь не думать о том, как в роскошном платье спускаюсь по ступеням Пражского оперного театра. Все головы поворачиваются в мою сторону, мужчины беззастенчиво разглядывают меня, женщины готовы испепелить взглядами. Добрые старые денечки... Реально старые, это было лет сто пятьдесят тому назад.

— Я должна торчать тут до четырех, — продолжала я, вытирая пыльные руки о джинсы. — Знаешь, о чем я подумала? По-моему, сезон рыбалки уже закончился. Почему бы нам не задвинуть всю эту рыбацкую параферналию в заднюю часть магазина, а на ее место поставить — ну, скажем, бумажные носовые платки или средства от простуды?

Ее бесцветные глаза даже расширились от изумления.

— Да я уже давным-давно мечтаю это сделать! Я спрашивала папу, но он...

— О чем это вы тут языками чешете? — заорал мистер Макинтер, решительно направляясь к нам. — Я плачу вам не за то, чтобы вы стояли, руки в боки, и трепались!

Мериуизер втянула голову в плечи, но после бодрящего кошмара с участием норманнских разбойников ворчливый хозяин магазина вряд ли мог меня по-настоящему напугать.

— Я просто хотела предложить передвинуть рыболовное оборудование подальше от входа, чтобы выставить на передний план товары зимнего спроса, — невозмутимо пояснила я. — Вы же хотите, чтобы люди заходили, бросали взгляд на стойку и думали — «о, это как раз то, что надо!». При этом в голове у них откладывается — «у Макинтера есть все, что мне нужно». Понимаете? Вот почему не стоит держать у входа стойку с солнечными очками и рыболовными крючками. На дворе ноябрь, черт возьми.

Мистер Макинтер молча уставился на меня, а я стояла и терпеливо ждала, когда у него дым повалит из ушей.

Затем он повернулся и обвел глазами свой магазин, словно видел его впервые — выцветшие рекламные плакаты, ржавчина на металлическом потолке, старые полки, протертые квадраты линолеума на полу.

— Вы тут сколько, два дня? — спросил он. — И уже разжились опытом в торговле?

— Я, конечно, не могу похвастаться опытом владельца магазина, — огрызнулась я, — зато у меня есть опыт покупателя. Кроме того, я не слепая.

На всем протяжении этого разговора Мериуизер стояла, затаив дыхание, поэтому я стала всерьез опасаться, как бы она не шлепнулась в обморок.

Еще с минуту мы со старым Маком молча сверлили друг друга глазами, а потом он рявкнул:

— Только не устраивайте беспорядка! — Он развернулся и зашагал в аптечный отдел. — И хорошенько протрите все, к чему будете прикасаться!

Я чуть не расхохоталась, увидев потрясенное лицо Мериуизер, но сдержалась и королевским жестом указала ей на переднюю часть магазина.

— Просто не верю, что он согласился! — прошептала она, вытаращив свои серые глаза. — Когда я ему это предложила, он мне чуть голову не откусил.

— Нельзя сказать, что и сейчас это предложение встретило теплый и радушный прием с его стороны, — заметила я. — Давай составим план, и будем делать перестановку небольшими порциями, чтобы не устраивать большой разгром. Я могу начать завтра утром, а ты придешь и закончишь.

— Отлично! — ответила Мериуизер, награждая меня робкой, но самой настоящей улыбкой.

Я дисциплинированно отметила время своего ухода с работы, села в машину и поехала — типа, домой.