Саргассы космоса - Андрэ Нортон

Командир вздохнул.

– Придется прочесать все эти холмы, – сказал он. – возможно, понадобятся и кое-какие раскопки. Только тогда мы сможем считать, что выполнили свой долг. Впрочем, многое выяснится, когда мы разберемся с награбленным... и здесь мы закроем дела многих преступников. Все это благодаря вам, – он встал и отдал честь капитану Джелико. – Я с вами ненадолго прощаюсь, капитан, и буду рад видеть вас у себя... – он взглянул на часы, – скажем, часа через три. Мы устроим небольшое совещание – нужно кое-что обсудить.

Он вышел. Дэйн отхлебнул из кружки и вдруг заметил на ней эмблему Службы изысканий. При виде этих скрещенных комет он вспомнил «Римболд» и поспешно оттолкнул кружку. «Да, здесь, наверное, будут сделаны самые неожиданные находки», – подумал он, оглядывая комнату. И почувствовал облегчение, что ему не придется копаться во все этом и составлять списки награбленного.

– А как насчет лабиринта? – спросил Ван Райк. – По-моему, туда стоит заглянуть!

Капитан Джелико невесело усмехнулся.

– Так вам и позволит полиция, – сказал он. – Теперь в лабиринт пустят только федеральных экспертов.

При слове «лабиринт» Дэйн встрепенулся.

– Между прочим, туда удрал Рич, – сказал он. – Его еще не поймали, сэр?

– Пока нет, – ответил капитан равнодушно. Судьба пропавшего предводителя гангстеров его явно не интересовала. – Вы сказали, что он пожиратель крэкса?.. То-то он метался как полоумный...

– Да, сэр, – сказал Мура. – В конце концов он свихнулся. Я все-таки надеюсь, что полиция о нем не забыла. Это весьма опасно – охота за сумасшедшим в лабиринте. Не хотел бы я этим заниматься...

– Да нам и не предлагают этим заниматься, – сказал капитан, поднимаясь. – На то есть полиция. Чем скорее мы уберемся с этой проклятой планеты, тем лучше. Мы – вольные торговцы, а не полицейские...

– Гм... – Ван Райк все еще сидел, развалившись в кресле, попавшем сюда из каюты какого-то несчастного капитана. – Да-да... вольные торговцы... в том-то и дело. Нам ведь жалованье не идет.

И Дэйн, уловив выражение его прозрачных голубых глаз, понял, что в отличие от капитана Джелико суперкарго Ван Райк вовсе не торопится покидать Лимбо. У полиции свои заботы, а у него – свои.

Капитан так и не отдал им приказа возвращаться на борт. Вместо этого он принялся бесцельно блуждать по комнате, то и дело останавливаясь, чтобы рассеянно повертеть в пальцах какую-нибудь безделушку из коллекции Рича.

Помолчав немного, Ван Райк поглядел на Дэйна и на Муру.

Отправляйтесь-ка в спальню доктора Рича, ребята, – предложил он благодушно. – Мне кажется, у него должна быть очень мягкая койка.

Все еще недоумевая, почему их все-таки не отослали на «Королеву», куда несколько часов назад перевезли изувеченных Кости и Али, Дэйн последовал за стюардом в спальню Рича. Ван Райк ошибся: там была не койка, а роскошная двуспальная кровать, заваленная одеялами с автоподогревом и пуховыми подушками. Дэйн стащил с себя шлем, расстегнул пояс, содрал с ног осточертевшие сапоги и повалился на ворох одеял. Он еще смутно помнил, как Мура сел на кровать с другой стороны, но тут сон окончательно сморил его.

...Ему снилось, что он в рубке управления «Королевы» и ему надо рассчитать гиперпереход. А напротив сидит Салзар Рич с суровым жестким лицом – такой же, каким он увидел его впервые на Наксосе. Он, Дэйн, должен ввести корабль в гиперпространство, но если он ошибется в расчетах, Салзар Рич сожжет его из бластера... и тогда он будет падать, падать, падать в лабиринт, где что-то страшное и беспощадное уже поджидает его во мраке...

Дэйн открыл глаза и уставился в потолок. Его неудержимо трясло от холода. Влажными непослушными руками он пытался ухватиться за что-то твердое, ощутимое в этом хаосе вещей, которые таяли при его прикосновении.

Он не смел ни приподняться, ни повернуть головы, потому что рядом происходило что-то страшное и смертельно опасное.

Он заставил себя дышать глубоко и ровно, хотя нервы его были напряжены до крайности. Слева должен был лежать Мура, но Дэйн не смел даже скосить глаза, чтобы убедиться в этом. Очень медленно, миллиметр за миллиметром, он начал поворачивать голову.

Вот дверь... Из-за двери доносится неразборчивое бормотание голосов капитан и Ван Райк все еще там... теперь стена рядом с дверью... огромная стереокартина, какой-то инопланетный пейзаж, угрюмый, мертвый, но по-своему прекрасный... Дэйн осмелел и начал тихонько под одеялом тянуть руку к Муре. Мура надежный человек, он не выдаст себя, когда проснется...

Он медленно тянул руку и медленно поворачивал голову. Край картины... затем портьера – тяжелая, роскошная, затканная сверкающими нитями... нити блестят, режет глаза... и на фоне портьеры – чьи-то широкие плечи...

Салзар!

Дэйн и не подозревал, что у него такая тренированная воля – он не вскрикнул и даже не пошевелился. Впрочем, гангстер не смотрел на кровать.

Медленно и бесшумно, скользящими шагами он подкрадывался к двери.

Внешне он снова был человеком, но в темных неподвижных глазах его не осталось ни искры разума. В руках он сжимал какую-то трубку, несомненно, оружие – что-то вроде бластера с очень толстым стволом... Он миновал портьеру, голова его заслонила картину... Еще три шага, и он будет у дверей. Но тут Дэйн почувствовал, как горячие пальцы Муры впились ему в запястье. Мура не спал. Мура был готов действовать.

Дэйн тоже был готов действовать. Но как? Он лежал на спине, закутанный в одеяло. Так сразу, прямо с постели, броситься на Салзара невозможно. Но и подпустить его к двери нельзя...

Вдруг Мура, сжав руку Дэйна, резко оттолкнул ее от себя. Это был сигнал, и Дэйну оставалось только надеяться, что он понял этот сигнал правильно. Он весь напрягся и, когда из глотки Муры вырвался пронзительный нечеловеческий вопль, кубарем скатился на пол.

И сейчас же воздух прорезала молния, и вся кровать превратилась в ослепительный костер. Но Дэйн уже вцепился в край паравианского ковра и что было силы дернул его на себя. Салзар не упал, он только пошатнулся и ударился спиной о стену, но успел швырнуть оружие в сторону Дэйна. И в то же мгновение дверь распахнулась, могучие руки Ван Райка вцепились в Салзара, опрокинули его, сдавили ему горло. Прижатый к широкой груди Ван Райка, гангстер задергался и обмяк. И только тогда Дэйн и Мура поднялись на ноги по обе стороны пылающей кровати.

Комната наполнилась полицейскими, пламя на кровати быстро погасили, Салзара скрутили и уволокли, а Дэйн на подгибающихся ногах кое-как добрался до ближайшего стула и сел – он на всю жизнь возненавидел роскошные мягкие кровати. «Нет, – подумал он. – Дайте мне только добраться до моей коечки на „Королеве“... Больше мне ничего не надо... Правда, не знаю, сумею ли я теперь когда-нибудь заснуть...»

Ван Райк положил на стол захваченное оружие.