Пряжа из раскаленных угле - Анна Шведова

– А потом вдруг оказался рядом, чтобы вытащить меня из-под обломков, когда взорвется мост… Гм… когда я взорву мост. И прошлый раз ты был рядом.

– Ты ставишь это мне в вину? Я не должен был тебя спасать? Я должен был дать тебе погибнуть?

– Я спрашиваю себя: зачем? Чтобы одеть этот ошейник? Он тебе помог?

Ленни со злостью отшвырнул в сторону никак не прилаживающийся к костру изогнутый сук и подошел ко мне:

– Что ты хочешь услышать, Никки? Как ты умна и проницательна? А где был твой ум, когда ты взрывала мост? Если бы ты могла держать себя в руках, ничего этого не было бы! Ты переходишь всякие границы, Никки, но не хочешь это признать, считаешь, что все обойдется. Так вот: не обойдется. А знаешь ли ты, как в Дарвазее обходятся с магами, которые не могут контролировать свою силу? Их уничтожают. И не чужими руками уничтожают. Конклав магов заставляет мага обратить свою силу против самого себя. Вот какая участь ждала тебя.

– Неужели тебе на самом деле не плевать на меня?

– Представь себе, нет. Мне на самом деле не все равно, погибнешь ты или выживешь. И даже больше, чем не все равно.

Он осторожно поднял руку и убрал с моей щеки выбившийся из косы русый локон. Потом так же осторожно положил ладонь на затылок, притянул к себе и… Я гневно оттолкнула его… и мы тут же оказались среди мерцающих нитей магии. Ночная тьма оказалась не помехой ни зрению, ни осязанию, и зрелищу многослойного, сложно переплетенного кружева лишь добавила глубины и значимости. Как бы ни сердилась я на Ленни, а вид магических плетений неизменно приводил меня в восторг.

А Ленни, кстати, был тут как тут. Я не видела его, сколько ни оборачивалась, но чувствовала. За своей спиной. В своей голове.

– Никки?

– Да, Ленни.

– Сила стекается к тебе, как только ты здесь появляешься.

– Это неправильно?

– Обычно происходит наоборот. Обычно силу приходится притягивать и пытаться удержать в себе. Магическая сила легче дыма, Никки, неуловимее ветра. Маги тем и занимаются – через амулеты собирают магическую силу и, пока она не рассеялась, направляют ее, куда нужно. Умелый маг – это тот маг, который способен одновременно удерживать силу, преобразовывать ее и направлять. А тебе наоборот приходится избавляться от излишков.

Эти «излишки» я уже чувствовала – сила притекала ко мне слишком быстро. Ее мощь меня пугала.

– Не бойся, – проговорил Ленни, – Я понял, как их забрать.

Мимолетное облегчение сменилось ужасом.

– Понял? Ты услышал, как я подумала об этом?

Легкая пауза.

– Не бойся. Я слышу не все твои мысли, а только некоторые. Кстати, теперь я знаю: ты не лгала о том, что потеряла память.

Я возмутилась… Нити пришли в движение, послушно заполняя меня магической мощью, похожей на странный зуд…

И все закончилось – сила неожиданно покинула меня.

Мы вернулись в реальный мир.

Перед укрытием из огромных валунов, улавливая скудный свет тонкого полумесяца, звезд и костра высилось золотое дерево. Нет, не просто дерево, а величественное древо раскинуло свои ветви вширь и ввысь подобно гигантскому шатру. Видение длилось несколько секунд, потом беззвучно исчезло.

– Простая иллюзия, – спокойно пояснил Ленни, возвращаясь к дотлевающему костру, – Твоя сила может быть созидательной, Никки.

– Как ты это сделал? – восхищенно проговорила я, все еще вглядываясь во тьму, где только что мерцало тусклым золотым блеском дивное древо, – Научи меня!

– Никки, девочка моя! Я только что совершил невозможное. Я вошел в твое сознание, меня не уничтожила твоя мощь и я вернулся в здравом уме и памяти! Я взял твою силу – это так, но я сделал это точно так же, как собирал бы ее с помощью амулета. Этот способ хорош для меня, но не для тебя. Я и понятия не имею, как это делаешь ты и как тебе нужно делать.

– Но ты говорил…

– Я помогаю тебе в главном – не даю силе тебя раздавить. Я заберу у тебя все то, что ты не сможешь удержать. А как использовать то, что остается тебе, ты должна узнать сама.

Он врал. Так же, как он мог узнать мои мысли, так и я смогла кое-что уловить в нем. Но это не означало, что я могла заставить его действовать так, как мне хотелось. Мы больше не были случайными спутниками. Теперь мы были партнерами, у каждого из которых была своя доля в деле. И собственные интересы, отстаивать которые приходилось с боем.

Пару дней спустя я вполне убедилась в том, что Ленни был прав хотя бы в одном – с погодой и правда было что-то не то. Я никогда не бывала так далеко на юге и не знала, часто ли здесь идут дожди, бывает здесь жарко или наоборот холодно в эту пору года, однако сумасшедшая весна, буйный рост трав и цветение явно были скоропалительными. Небывалая жара заставила нас снять теплую одежду, а обилие цветов и ароматов в дни, когда в Вельме обычно по утрам ледком прихватывает лужи, пьянило. Шнуровка на моем платье была распущена предельно откровенно, и я рассеянно думала о том, что просторная мальчишечья рубашонка, лежащая в моих сумках, сейчас была бы более полезна.

– Здесь всегда так? – лениво отмахиваясь от пчел, спросила я, когда в середине дня мы оказались на лугу, от края до края покрытого ковром из белых, голубых и желтых цветов. Хотелось улечься на этот ковер и глупо улыбаться, бездумно глядя в облака.

– Нет, – мрачно ответил Ленни, безнадежно тряся бурдюком для воды, – Если бы я знал, что все зашло так далеко, хотя бы воды набрал побольше.

На плоскогорье не было ни ручьев, ни озер. Здесь были только цветы и камни. И ветер. Не прекращающийся, нудный, день-деньской свистящий в ушах ветер.

– Ты считаешь, в этом виноват артефакт?

– А что еще? Чем ближе к Ниннесуту, тем безумнее становится природа. Разве ты не заметила? Я уже и не знаю, чего нам ожидать дальше.

Теперь и я припоминала те природные несуразицы, что встретились нам на пути и на которые тогда я мало обращала внимание: ну, еще одна очередная проблема в моем бегстве от Валдеса и только. Меня не особенно удивила снежная метель на третий день нашего пути от Вельма, хотя хуторяне, у которых мы остановились на ночлег, весь вечер охали и жгли пучки трав, отгоняющих злых духов. Я даже порадовалась наводнению несколькими днями позже, потому что переправиться мы успели, а вот погоня, которая могла следовать за нами, наверняка задержится у переправы. За день до Шортиги мы почувствовали землетрясение, но поскольку въезжали в ту часть Дарвазеи, где земные толчки не редкость, значения этому не придали. По крайней мере, я не придала. И наконец, ураган, разгулявшийся в долине Пилот за два дня до нашего там появления. Как бы ни подавлена я была после встречи с Рейносом и неуправляемым разгулом моей магии, а не замечать последствий урагана не могла: на нашем пути встречались ряды вывороченных и поваленных друг на друга деревьев, словно гигантская ладонь смела половину величественного и густого когда-то леса. Мы видели снесенные крыши и развороченные амбары, и даже пустую телегу, какой-то прихотью буйного ветра заброшенную на верхушку дуба. И не раз нам приходилось слышать стенания жителей долины, что, де, такого раньше не бывало. Только не зимой! Вот летом иногда ветры случались, но чтоб в конце зимы?