Пари на пятьдесят золотых - Тата Орлова

– Да, – кивнул Марк, – избавили только от оружия. И – нет, сообщения от де Эренталя не было.

– Плохо!

– Ваша светлость! – подобрался Алекс.

Глава королевских ищеек редко бросался подобными словами – свои кадры подбирал он сам, так что стыдиться не приходилось, но уж если произносил…

– Я не имел права говорить об этом раньше, – он оглянулся, посмотрел на Агжея. – По полученным магическим корпусом данным, в нашем мире сейчас находится не меньше десятка высших деркари.

– Каких именно высших?

Алекс заметил, как судорожно вздохнул де Ланье, и мысленно посочувствовал ему. У них и так проблем хватало, а теперь еще и эта…

Деркари делились на двенадцать каст. Рогатые были одной из низших. Даже не воины, в отличие от летающих, отбросы. Полуразумные, для которых люди были чем-то вроде деликатеса.

Среди самых высших – несколько родов повелителей, способных находиться в любом из трех миров, и так называемая личная гвардия. Черные.

Об оставшихся восьми известно было мало. Больше домыслы, чем достоверные сведения.

– Один или двое из рода Повелителей, – поморщился де Корсото. – Остальные – ниже.

– Отряд Черных! – сжал кулаки де Борей. Подошел к креслу, в котором сидел Марк, ухватился за его спинку. – И давно стало об этом известно?

– Чуть больше декады назад.

– Это ничего нам не дает, – сдержав ругательство, скривился Алекс. – Присутствие Повелителей на магический баланс не влияет. А вот Черные… Подожди! – повернулся он к Марку. – А твой трофей?

– А, этот… – зло ухмыльнулся Дорсэ. – Этот точно человек, иначе бы меня с вами сейчас не было.

Что не сейчас – тоже, говорить Алекс не стал, и так было понятно. Если те двое – деркари, шансов на спасение у Марка не оставалось.

– Его нужно отправить к нам, – посмотрел на него де Корсото. – Я допрошу сам, а ты…

Не закончив, герцог повернулся к двери.

Алекс повернулся вслед за герцогом.

Не ошиблись оба: после короткого стука и полученного разрешения в комнату вошел Дарк.

Идеальная выправка, идеально вычищенная форма. И когда только успел?

– Ваше сиятельство…

– Прошу меня простить, – так и не ответив на свой же вопрос, Алекс отошел к помощнику. Напряженные взгляды впивались жалами в спину, но не вызывали ничего, кроме злорадной усмешки. – Докладывай.

– Ваше сиятельство, – Дарк сдвинулся, чтобы сказанное нельзя было прочесть по губам, – окно в комнату Мишеля Лонье открыто. На земле следы.

– Давно? – сдержал Алекс желание оглянуться. Опять проделки Агжея…

– Еще во время дождя. Мне заняться?

Думал Алекс недолго. И ведь не сказать, что подозревал де Ланье в чем-нибудь. Скорее уж поддался желанию щелкнуть по носу лиса, так самонадеянно влезшего в дела ищеек.

– Займись, но тихо, – разрешил он.

Потом довольно усмехнулся.

Если все так, как он думал, разговор с мальчишкой может получиться весьма интересным.

– Значит, пари? – продолжая недоверчиво смотреть на меня, переспросил Лайет.

– Пари, – улыбаясь, кивнула я. – И заметь, это не я придумала, а Агжей. Я только согласилась.

– Мне кажется, что даже для тебя это несколько… экстравагантно, – вздохнул он, и неожиданно задорно засмеялся. – Мишель, – ухватив меня за плечи, сквозь всхлипы с трудом проговорил он, – я хочу это видеть!

– Что видеть? – ласково поинтересовалась я, имея в запасе сразу несколько вариантов ответа.

– Видеть… – продолжал задыхаться от смеха Лайет. – Видеть лицо, когда ты скажешь…

– А-а-а… – передернув плечами (меня тут же отпустили), протянула я довольно и засмеялась вслед за ним. Странно, но до этого мгновения о возможной сцене своего разоблачения я думала лишь вскользь, теперь же…

Нет, представлять все это с такими подробностями точно не стоило!

– И сколько ты уже в доме герцога? – чуть успокоившись, поинтересовался Лайет.

– Полных пять дней, – хмыкнула я. Надо же! Всего пять дней, а столько всего произошло.

– И никто… ничего? – не поверил он.

Потянув его за рукав – мне стоило поторопиться, – торжествующе усмехнулась:

– Никто и ничего!

Говорить ему о тех, кто успел стать сообщниками по авантюре, я не стала. Лайет парень смышленый и настойчивый, достаточно маленькой оговорки, чтобы вытянул все остальное.

Как все жители «государства за морем», ар Карзи был смугл и черноволос. Высокий, жилистый, стремительный. С темными хищными глазами и обворожительной улыбкой, за которую ему многое прощалось.

В нашей Академии он появился в тот же год, что и я, но поступил сразу на второй курс, переводом из магической школы Эрмиры, столицы Гердории. Держался особняком, знакомства особо не заводил, со всеми был ровен и сдержан.

Все изменилось в ночь посвящения.

Это время должно было стать для нас незабываемым.

Оно таким и стало, начавшись с феерических зрелищ, розыгрышей и испытаний, а закончившись чужой болью и страданиями.

В самый разгар веселья, когда должен был начаться ритуал исполнения желаний, раздался сигнал, возвещающий о прорыве у поселка к северу от Ластера.

Отряд магов и боевиков старших курсов отправился к месту появления тварей уже через полчаса. А к утру наша академия стала большим лазаретом для тех, кого удалось спасти.

Помогали все, кто чем мог. Утешали, ухаживали за ранеными, играли с детьми, составляли списки выживших, подбирали одежду, подыскивали временное жилье.

Лайет вместе со мной перетащил несколько тюков с вещами, да так и остался рядом, каждый раз перехватывая, когда я бралась за что-нибудь тяжелое. Потом к нам прибилась Лаура, а затем, как-то совершенно случайно, Генрих.

Кто бы тогда мог подумать, что спустя несколько месяцев наша разношерстная компания станет самой большой головной болью ректора! И его гордостью.

– А ты как оказался в Клараксе? – вынырнув из воспоминаний, спросила я у Лайета.

Идти рядом с ним было спокойно. А еще тепло и уютно. Не так, как с Эдгаром, – там была, скорее, запредельная уверенность, а как если бы босиком да по мягкому песку, который ласкали набегающие волны не знающего края синего моря.

– Решал кое-какие проблемы, – ответил Лайет с улыбкой, но я успела заметить, как на мгновение друг напрягся, словно все это ему совершенно не нравилось.

– Решил? – с легким нажимом осведомилась я.

– Опять твои штучки! – засмеялся он, но уже не так легко, как над рассказом о моих приключениях. – Знаешь ведь, что на меня это не действует.