988 - Роман Казимирский

– Ничего я не испугался, – проворчал парень. – Просто не хочу.

– Хочешь, не хочешь, а приказ князя выполнить надо. Да пес с тобой… Слюнтяй. Смотри, как на…

Не договорив, мужчина вдруг захрипел. Ученый услышал звук падающего тела и одновременно с ним испуганный возглас второго охранника. Потом до него донесся странный свист, как если бы кто-то звал собаку, и хруст, который получается, когда запускаешь зубы в сочной яблоко. Снова падающее тело – и испуганное бормотание парня.

– Как… Убили, убили меня! Дядя, скажи им…

Эта странная речь оборвалась и превратилась в хрип, который быстро стих. Марсель лежал, не двигаясь. У него не было уверенности в том, что происходящее вокруг как-то поможет ему. Неизвестный отсрочил ему смерть, но зачем? Не для того ли, чтобы лично завершить начатое? Или, может быт, это Муса? Конечно, как он сразу не догадался!

– Тьфу, дурак, смотри, что наделал! Сапоги мне испачкал.

Голос был незнакомым. Стараясь не привлекать к себе внимания, историк почти не дышал, старательно изображая мертвеца. Впрочем, очень скоро он понял, что его игра не имела смысла, потому что говоривший обратился к кому-то:

– Чего ждешь?

– А что?

– Сюда добрых людей не привозят. Если князь решил казнить этого, значит, было, за что. Кончай с ним.

Услышав эти слова, Марсель дернулся было, но быстро успокоился, когда один из мужчин с силой наступил ему на грудь.

– Ну-ка, спокойно!

– Отец, да оставь его. Небось, никуда не денется. Помоги мне лучше лошадей успокоить. Здесь, кажется, в сумках что-то есть.

Снова обретя возможность дышать, Марсель сделал несколько глубоких вдохов и попытался языков вытолкнуть кляп, чтобы иметь хоть какой-то шанс на спасение. Однако как он ни старался, у него ничего не вышло. Руки тоже были слишком надежно стянуты за спиной. Наконец, он понял, что все это бесполезно, и со стоном откинулся на спину, ударившись затылком о землю. Как это глупо, подумал ученый, избежать одной смерти только для того чтобы тут же принять другую.

– Да здесь нет ничего ценного, – проворчал тот, кого второй мужчина называл отцом. – Тряпье одно. Скорее всего, это ему принадлежит – вместе с ним бы и закопали. Ну, да, ткань добрая, но мы с тобой не бабы, чтобы…

– Погоди, – вдруг перебил его парень. – Смотри-ка. Кажется, я знаю, кто это.

– Да? Откуда?

– Да все оттуда же. Ну-ка, посмотрим.

Услышав, как говоривший приблизился к нему, Марсель задержал дыхание, не зная, чего ждать. Но уже в следующий момент он был вынужден зажмуриться, когда с его головы сдернули мешок, и в глаза ударил яркий свет.

– Ну, здравствуй, – в голосе прозвучали знакомые нотки. – Так вот ты, значит, какой. Не такой важный, как раньше, немного потрепанный. Помнишь, отец, я рассказывал тебе о человеке в маске? А вот он, родимый.

Прищурившись, ученый узнал в говорившем того самого молодого человека, которого он пощадил во время памятного нападения, закончившегося ранением Мусы. Судя по всему, юный разбойник продолжил свою преступную деятельность, правда, теперь уже в обществе своего отца. Впрочем, Марсель был даже рад подобному упорству.

– Так, говоришь, это и есть тот самый жрец?

К сидящему на корточках парню приблизился седовласый мужик, и Марсель поразился его гигантскому росту и мощному телосложению – создавалось впечатление, что Васнецов рисовал центрального персонажа своей знаменитой картины именно с него. Великан с интересом несколько секунд рассматривал связанного пленника, а потом кивнул сыну:

– Ну-ка, вытащи у него эту штуку изо рта. Пусть сам скажет.

– Добре, – парень кивнул и, ухватившись за край тряпки, потянул.

– Сфыф, – обратился Марсель к молодому человеку, как только почувствовал способность управлять языком, однако у него ничего не получилось – во рту все пересохло, и затекшая челюсть шевелилась с трудом. – Пф… Простите. Благодарю!

– Рано пока, – внушительно ответил парень. – Ты кто такой?

– Кирилл, посланник греческой церкви, – пробормотал ученый, посчитав, что этот статус больше подходит для создавшейся ситуации. – Приехал для духовных бесед с Владимиром, князем Киевским.

– Выходит, не удалась беседа-то? – усмехнулся старший разбойник.

– Не удалась.

– И что ж ты такого ему сказал, раз он так осерчал?

– Много чего. Невесту его обидел.

– А, это ты зря сделал, – понимающе покачал головой молодой человек. – Наслышаны мы об этой плехе. Говорят, все к рукам прибрала, да мы не верили. Что, выходит, так и есть?

– Да. К сожалению, – кивнул Марсель.

– Ну, вставай, раз так. Помоги ему, Федька.

Мужик кивнул сыну, и тот поднял ученого на ноги. Покачнувшись, Марсель едва не упал, но все же удержался и, восстановив равновесие, обратился к своим спасителям:

– Что вы намерены со мной делать?

– Да уж убивать не станем, будь спокоен, – усмехнулся в усы пожилой разбойник. – Ты ведь сына моего спас. Да, рассказал он мне о твоем поступке. Остальных моих мальчиков, конечно, жаль, но они знали, на что идут. К тому же сами полезли на рожон, не стали меня дожидаться. Ты ведь тогда не участвовал в драке?

– Нет, мы с Курьяном в овраге сидели, – историк махнул головой.

– Это с каким Курьяном? – прищурился Федор, и Марсель тут же пожалел о своей болтливости. – С Триполья который?

– Да, оттуда.

– Знаю его, хороший мужик, – заулыбался парень. – Что же он тогда голоса не подал? Мы бы отпустили вас с миром.

– Глупцы! – мужик наградил сына подзатыльником, и тот замолчал, насупившись. – Радуйся, что в живых остался. Хотя удавить бы тебя за непослушание, бестолочь!

– Ну, папа…

– Вот тебе и папа! Пошли уже. А то торчим здесь, как грибы на поляне.

– Куда вы хотите меня отвести? – осторожно спросил Марсель.

– Да ты-то можешь идти на все четыре стороны, – махнул рукой мужик. – Только далеко не уедешь, даже если на лошадь сядешь. Когда эти двое не вернутся в намеченное время, князь за тобой погоню отправит. Попадешься, как миленький, а там уже можешь быть уверен, что дружинники закончат начатое. Так что выбирай: или сам идешь и погибаешь, или с нами. А там уж как повезет.

– С вами, – не раздумывая, согласился ученый.

– Правильный выбор, – одобрил мужик. – Меня зовут Тарасом.

Посчитав, что все нужное уже сказано, разбойник кивнул сыну, а сам, взяв под уздцы одну из лошадей, пошел в направлении видневшегося неподалеку леса. Глядя на то, как Федор торопливо покидал разбросанные вещи в мешок и поспешил за отцом, прихватив с собой оружие убитых дружинников, Марсель с грустью посмотрел на покойников и отвернулся. Он понятия не имел о том, что его ждет и что следует делать дальше. Возвращаться в Триполье? Об этом и речи не могло идти. Прежде всего, поступив так, он мог подставить не только себя, но и все селище. Никто ведь не знал, как далеко мог зайти Владимир в своем гневе. А в том, что его рано или поздно отыщут, ученый даже не сомневался – он прекрасно помнил о почти фантастических способностях Лады. А если принять во внимание тот факт, что она была всего лишь ученицей, по ее же словам… Да, о Триполье нужно было забыть. Во всяком случае, на время. Оставалось только надеяться на то, что Муса решит не задерживаться здесь и отправится восвояси тут же, прихватив с собой Меланью в Козино. Сложно было предположить, что мавру с его внешностью удастся долго оставаться незамеченным в древней Руси. Как скоро князь хватится своих людей? Максимум, что у него было, это час-полтора. Два от силы. Возможно, этого достаточно.