Мир пауков. Живые мертвые - Колин Генри Уилсон

– Она мертва, – произнес Симеон.

– Была ведь живехонькая с полминуты назад! – заметила появившаяся в дверях Джарита.

– Я знаю, – сказал Найл.

Повернувшись, он ринулся из комнаты, оттеснив плечом Джариту.

– Ты куда? – бросил Симеон вдогонку.

– К брату!

Страх сжимал сердце, когда он спускался с лестницы и шел по коридору, ведущему наружу во внутренний дворик. Мысль о мертвой девушке вызывала недоумение и ужас. Картина представлялась достаточно четко. Стоило расколоть фигурку, как силовое поле исчезло, и девушка очнулась. Но вот через несколько секунд Симеон совместил половинки, и у него появилась возможность убрать лишних. Что толку сердиться на Симеона. Если его вина в том, что совместил половинки, то вина Найла в том, что вовремя не предостерег.

Ужас пронизывал от мысли, что ведь и брат тоже мог стать жертвой силы, убившей девушку. Проходя через двор, Найл зарекся. Если брат мертв, то весь остаток дней будет посвящен поискам мага.

Ноги Найла, когда он, заглянув в комнату, переставлял их через порог, были словно каменные. Мать обнимала Вайга, прижавшись щекой к его лицу. Стоящая возле кровати Дона беззвучно плакала. И тут на глазах у ошеломленного и растерянного Найла, рука Вайга шевельнулась, лаская волосы матери. Вот Дона повернулась, и стало видно, что она сквозь слезы улыбается. Найл перевел дух в неимоверном облегчении. Через секунду Вайг растерянно, словно не узнавая, посмотрел на брата. И… улыбнулся!

– Привет, брат. – Увесистая волосатая рука слабо шевельнулась в приветствии, и упала обратно на стеганое покрывало.

Найл не мог поверить своим глазам. Стало как-то стыдно за свой страх.

– Теперь с ним все в порядке, – сказала Дона. Было в ее голосе что-то, заставившее Найла понять: чувства у нее глубже, чем кажется со стороны.

– Когда он очнулся? – спросил Найл.

– Несколько минут назад.

– Врач ушел? – поинтересовалась Сайрис.

– Ни в коем случае. – Это произнес уже сам Симеон, входя в комнату. Сзади в проходе топтался Грель, Симеон, положив ладонь Вайгу на лоб, другой рукой обхватил брату запястье.

– Просто замечательно. Температура снова в норме.

– Это все твое лекарство, – благодарно улыбнулась Сайрис.

– Не совсем так, – ответил Симеон, повстречавшись глазами с Найлом.

– Теперь он пойдет на поправку? – спросила Дона.

– Да уж пожалуй. Яд, видимо, вышел из организма. Как ты себя чувствуешь? – стал выпытывать Найл у Вайга.

– Лучше. Намного лучше.

– Дайте ему бульона. Через несколько дней попробуем встать.

Дона, порывисто обняв Симеона за шею, поцеловала его в щеку. Доктор блаженствовал.

– Ты не меня, ты его благодари. – Он указал на Греля. – Это он выяснил, в чем причина.

Дона смотрела на Греля, распахнув глаза.

– И что же за причина?

Найлу очень не хотелось вдаваться в разъяснения.

– Схожу-ка я на кухню, распоряжусь насчет бульона. Когда проходили через дворик, Грель сказал:

– Твой товарищ не прав. Брат все так же плох.

– С чего ты взял?

– Его кровяное русло полно жизнесосов. Сопроводивший слова образ напоминал пиявок. Симеон уловил, что они перебросились меж собой.

– Ты понимаешь, в чем дело?

– Думаю, да. Каменная жаба была опаснее, чем я предполагал.

– Понимаю, – кивнул Симеон и добавил угрюмо: – Понимаю и то, что девушка погибла по моей вине.

– Нет, по моей. Стигмастер предупреждал меня, что статуэтка живая. А я, дурень, думал, что она обезврежена. Симеон пожал плечами.

– Ничего уже не воротишь. Любопытно только, что на твоего брата она подействовала иначе. Ведь могла же убить и его? Но почему-то не убила.

– Может, потому, что ты успел вовремя раскидать половинки.

– А ты что думаешь? – спросил Найл у Греля. Грель некоторое время собирался с духом.

– Мне кажется, господин, твой брат в любом случае умрет.

– Как?! – ошарашено выдохнул Найл. – Но почему? Ведь он, похоже, пошел на поправку.

Грелю, судя по всему, стоило немалых сил говорить прямо.

– Враг отравил его. Так же как и Мадига. Боюсь, его уже ничто не спасет.

– Причем здесь Мадиг? Да и разве он был отравлен?

– А ты не заметил? – Грель соткал образ, каким-то образом вплавив вместо Мадига самого Найла, Так что тот словно смотрел через глаза пленника. Он стоял в холодной зале. Маг спускался с трона; слышался мягкий шелест одежд. А вот и голос:

– Передашь также, что твоих товарищей я оставляю в заложниках, и если ответ твоего хозяина будет отрицательный, они все умрут.

Руку Найла стиснула холодная и шершавая длань. Найл, даром что знал все наперед, чуть не вскрикнул от такой мощной хватки, способной раздробить кости. Вот тут обнаружилось нечто, ранее ускользнувшее при разговоре с Квизибом. Что-то острое проткнуло ладонь возле указательного пальца, похоже на шип перстня. Голос мага шипел возле самого уха:

– И вот еще что. Скажи своему хозяину, что если он не воспримет мое предостережение, его подданных ждет такая беда, что бойня Айвара Жестокого в сравнении с ней покажется пустяком. – Рука разжалась. – Тебе дается один месяц, тридцать дней.

Симеон смотрел на Найла во все глаза, догадываясь, что происходит что-то не совсем обычное.

– Тридцать дней… – негромко выговорил Найл.

– Что?

– Тридцать дней. А началось все два дня назад. Моему брату осталось жить еще двадцать восемь дней.

– Ты о чем? – хрипло вытеснил Симеон. – Он уже идет на поправку.

– Не идет. Мадиг протянул тридцать суток. Этот маг способен убить на расстоянии. Потому-то колдун и сказал, что у него «длинные руки», и что он не ослабляет хватки.

Найл подумал о матери, сестренках и Доне, и почувствовал себя уязвимым и беспомощным. Обидно все же: бороться с бедой, не представляя, откуда она нагрянет. Тут взгляд упал на смазливую кухарочку, спускавшуюся по лестнице с подносом в руках.

– Нира, отнеси, пожалуйста, супа моему брату. Девушка просияла; видно она как и Дона была неравнодушна к Вайгу.

– Слушаюсь, господин.

Кухарка грациозно поклонилась, и от этого поклона стало как-то легче: девушка словно напомнила, что, как правитель этого города, он не имеет права на уныние. Дождавшись, когда за ней закроется дверь, он сказал:

– Я должен разыскать этого мага. Симеон бросил из-под кустистых бровей напряженный взгляд.

– С войском?

– Нет, готовить войско нет времени. Я должен пойти один.