Посол на подмене - Ольга Воскресенская

— Ксантар, так что мне сказать послу по поводу нападения? — выпытывал фин Астор вечером того же дня.

— Что кто-то его очень не любит.

— Я серьезно!

— Я тоже. На других послов не устраивали персональные покушения. С ними происходили случайности, я установил точно.

— Мог ли противник союза Белавии и Таримана понять, что Никоэль так просто не самоубьется? Что надо поспособствовать?

— Ты уверен в своей оценке? — пытливо посмотрел на друга начальник тайной канцелярии. — Парень же едва вышел из детского возраста, серьезно к нему отнестись, ни разу не пообщавшись, совершенно невозможно. Может, личное?

— Личное в Белавии осталось. Тут преследователь быстрее сам нашел бы неприятности. Да и не слышал я о прибытии еще одного белавца в столицу, гвардейцы, дежурившие на воротах, обязательно доложили бы. А возможность узнать посла получше мы сами на приеме обеспечили. Или, скажешь, тебе Никоэль не понравился?

— Да нет, нормальный парень, особенно для белавца. Но я обязан рассматривать все версии. Чери Трант лютует. Попросил заняться охраной лично и хоть под тень днем маскироваться, хоть под подушку для сна ночью.

— Могу учеников за перьями и наволочкой послать, — ухмыльнулся Астор.

— Учти, ты в таком случае будешь ютиться во второй наволочке. Я без тебя просто не смогу объяснить белавцу, что это не подушка странная, это посол попался привередливый, — тоже развеселился Ксантар. Наедине с другом он частенько позволял себе расслабиться, поскольку в присутствии всех остальных приходилось быть строгим и серьезным.

— Никоэль, кстати, все равно догадывается, что за ним постоянно следят.

— Присматривают.

— Да без разницы. Он вроде и не возмущался вовсе. Зато я возмущен тем, что ты так и не нашел кого-нибудь получше зела Данкра!

— Астор, да пойми ты, что он для этого дела больше подходит. Другой на его месте мог бы проявить искренний интерес к послу, почувствовать желание получше ознакомиться с его фехтовальными приемами. А это, сам знаешь, к чему ведет — Богиня тоже заинтересуется и назначит поединок. Это тебе надо?

— Не надо, — вздохнул министр. — Но я не уверен, что зел Данкр способен обеспечить нормальную защиту. Ты ведь в курсе, что он натворил?

— У меня в сегодняшнем отчете ничего такого нет, — нахмурился Ксантар и, найдя на столе один из многочисленных листков бумаги, еще раз пробежал его глазами. — Обнаружил затертые следы сильнодействующего заклинания, перебившего удерживающую решетку цепь, опросил всех очевидцев, помог белавскому секретарю вправить перелом и добраться в безопасности до посольства, встретился с напарником, обменялся впечатлениями и продолжает наблюдать за окнами Никоэля Иберникского.

— Это ты просто не понял, как он вправлял перелом, — прокомментировал министр, удобно развалившийся в мягком кресле для особо доверенных посетителей. В этот рабочий кабинет, сообщавшийся с парадным, вообще пускали немногих. Для официальных допросов высокопоставленных лиц и иных дел было другое помещение, побольше и пошикарнее, но не такое уютное.

— Что, Данкр кости неправильно совместил? Не должен бы.

— Нет! Он просто вправлял вживую, без обезболивающей магии. В итоге секретарь второй раз потерял сознание, так и не пришел в себя до самого посольства и потому его тащили, как куль, перекинув через седло. Можно же было карету нанять! Мне теперь придется оправдываться в ответ на дипломатическую ноту протеста. А я, честно говоря, не знаю, что написать.

— Напиши, что секретаря находчиво пытались замаскировать под багаж. Или просто неразборчиво накорябай какую-нибудь белиберду. Сам же говорил, что специалистов по нашему языку у белавцев не осталось, им эта бумажка… Мои агенты подтверждают: секретарь Абернана в панике ищет грамотных переводчиков.

— Бумагу придется отдать Никоэлю, а тот может додуматься показать ее Роэну, — не повелся на вредный совет фин Астор. — Да и чери Транту такое объяснение не понравится.

— Согласен, правитель опять будет ругаться. Не успели мы разгрести неприятности с мартнаильцами, как тут опять белавцы… Роэна надо бы чем-то занять.

— Я завтра попытаюсь еще раз заманить обоих сразу на полосу препятствий. После пробежки ни на что другое ни у одного, ни у другого сил не останется, — высказал свои планы министр. — Правда, сначала мы с Никоэлем должны подписать договор о намерениях. Текст я подготовил, но из-за покушения, допросов, снятия письменных показаний и иной мороки руки до документа у посла не дошли. Он, даже не поужинав, убежал к себе.

— Вот и хорошо. Пусть подольше спит и поменьше по улицам ходит, — ворчливо сказал Ксантар. — Мне забот меньше.