Возвращение - Александра Лисина

Таррэн стиснул зубы:

— Стрегон…

Полуэльф, напряженный не меньше, а то и больше его, с надеждой вскинул взгляд на вожака, но спустя томительно долгую секунду разочарованно опустил голову:

— Прости. Я не могу.

— Проклятье! Шир! Таш! — Таррэн дернулся в заклятии побратима действительно как муха в паутине, но светлый зашипел разъяренной гадюкой и пообещал, что самолично зашибет, если побратим нарушит целостность щита.

Более того, мгновение спустя с ладоней дракона сорвался еще один огненный шар и по закону подлости устремился сперва к Белке, но не задел ее, а после этого жадно набросился на истерзанный щит, заставив обоих эльфов надолго отвлечься от всего остального.

Таррэн тихо выругался, понимая, что не сможет бросить побратима одного, и еще лучше понимая, что не оставит Адорраса и некстати заупрямившуюся Эланну без помощи. Нити взаимного заклятия держали его не хуже цепей, заставляли оставаться на месте, когда Белке была нужна помощь. Конечно, эту защиту можно было разрушить. Призвать «Огонь» и спалить к Торковой матери все усилия светлого. Но тогда сгорел бы и щит, завязанный на них обоих. И обязательно сгорели бы другие: тот же Эл, отец, едва обретший силу ясень, благодаря которому дворец Адорраса еще стоял. Оставался жив сам Адоррас и его дочь, которая кое-кому была небезразлична…

Таррэн выругался снова.

Демоны… демоны… проклятая тьма и вся ее демонская армия! Он должен был стоять и смотреть, как какой-то чешуйчатый урод пытается убить его жену! Вместо того чтобы закрыть ее собой! Принять удар на себя! Скрестить с ним клинки, как положено мужчине и мужу! А вместо этого… у-у-у… тварь какая! И ведь он даже не в настоящем теле, а значит, относительно слаб и неповоротлив!

Да, Бел пока еще тянет время. Да, она пока успевает избегать его клинка. Да, она умница, но даже ей не по силам удерживать его так долго! А отец все медлит… и ясень отчего-то молчит… и перевертыши, сволочи мохнатые, не спешат нарушить приказ вожака…

— Х-ха-а! — вдруг выдохнула Гончая, в неимоверно быстром прыжке взлетев по отвесной стене. Не в первый и, видимо, не в последний раз.

Вот она впивается пальцами в толстые ясеневые ветки.

Вот приникает к ним всем телом, будто прося о помощи.

Вот прямо ей в спину летит сгусток ревущего «Огня».

Вот она оборачивается, запоздало увидев опасность. Пытается уклониться и даже роняет свои чудесные клинки, чтобы взять максимально возможную скорость. Но на этот раз почему-то не успевает (устала?) и, опоздав на какую-то долю секунды, исчезает в бешено крутящейся воронке…

Таррэн до боли сжал зубы, а ллер Адоррас обреченно прикрыл глаза. Дракон торжествующе улыбнулся и удовлетворенно кивнул.

— Ну наконец-то попалась мартышка.

А мгновение спустя прямо из кипящего воздуха на него рухнуло что-то некрупное, но увесистое и яростно урчащее. С дико горящими зелеными глазами, оскаленным в мстительной усмешке ртом и крепко зажатым в кулаке матово-черным клинком, по короткому лезвию которого то и дело пробегали загадочные изумрудные искры.

Дракон отшатнулся, запоздало признав в заживо горящем существе прыткого противника. Изумленно вскинул брови, не понимая, почему это объятое пламенем создание все еще пытается сопротивляться. С досадой признал, что недооценил врага, и попытался отмахнуться, но Белка извернулась прямо в полете и ударила его ногами с такой мощью, что он все-таки не устоял. Невесомой пушинкой отлетел на несколько шагов, тяжело ударившись о каменный пол и потеряв по дороге свой страшный шлем, и ненадолго выпал из реальности. А когда пришел в себя и открыл глаза, то первое, что увидел, — нацеленный в горло кинжал из матово-черной стали, на лезвии которого вспыхнули древние эльфийские руны.