Сила шести - Питтакус Лор

— Кто это? Марина?

Я шепчу:

— Тише, Аделина. Совсем тихо.

— Почему? — шепчет она. — И где это мы?

— Мы в нефе, в том месте, где ты спрятала Ларец. Но пожалуйста, послушай меня. Они здесь. Могадорцы пришли за мной этой ночью, после того как я открыла Ларец. И мне пришлось нас с тобой спрятать.

— Как ты смогла сама открыть Ларец? Это невозможно.

— Ты рассказала мне, что надо сделать. Ты говорила во сне, — лгу я. Я могла бы рассказать, что одурманила ее, но я не готова к выяснению отношений.

По ее голосу ясно, как она растеряна.

— Я не помню… Я, я помню, как встала с постели, а потом… Нет, это, пожалуй, все. Так ты открыла Ларец? Что было внутри?

— Много всего, Аделина. Так много. Все эти камни и драгоценные камни. Один из них зажегся у меня в руке и стал вспыхивать. Думаю, из-за этого и явился этот могадорец.

— Какой могадорец? Что произошло? — Аделина пытается сесть, но я удерживаю ее, чтобы она не ударилась головой о низкий потолок.

Я шепчу:

— Несколько дней назад я увидела в кафе мужчину. У него была книга о Питтакусе, и он таращился на меня. У него была шляпа и большие усы. Я была уверена, что он с Могадора. И этой ночью, когда я в северной колокольне открыла Ларец, он явился.

— Как же мы ускользнули?

— Я телекинезом спустила нас во двор, а потом подняла сюда.

— Надо выбираться отсюда, — шепчет она. — Мы должны немедленно покинуть Санта-Терезу.

От этих слов я моментально возбуждаюсь. Я обнимаю ее в темноте, и, к моему удивлению, она тоже меня обнимает. Аделина ползет на четвереньках ко входу в лаз, я карабкаюсь следом с зависшим надо мной Ларцом. Видя, что в нефе никого нет, Аделина просит меня спустить ее. Потом я осторожно бросаю из лаза Ларец, и он бесшумно опускается у босых ног Аделины. Я уже собираюсь спустить себя, когда из глубины нефа появляется сестра Дора и решительным шагом направляется к Аделине.

— Где ты была? — рявкает она. — Ты всю ночь отсутствовала на посту. Как ты могла такое сделать? И что это еще за багаж?

— Мне понадобилось на свежий воздух, сестра Дора, — мягко говорит Аделина. — Прости, что я оставила свой пост.

Я вижу, как у сестры Доры сужаются глаза.

— С Мариной?

— Что?

— Меня посреди ночи разбудили четыре девушки и сказали, что Марина выскользнула ночью из спальни, и ты ушла вместе с ней.

Аделина хочет что-то сказать, но тут появляется Элла и тянет ее за платье.

— Сестра Дора, я только что видела Марину, — лжет она.

— Где?

— В спальне. Она спит.

Сестра Дора наклоняется и хватает Эллу за руку. Во мне что-то содрогается, когда я вижу страх на лице девочки.

— Ах, ты, маленькая лгунья! Я только что была в спальне, и там никого нет. Ты выдумываешь, чтобы ее выгородить.

— Хватит, сестра Дора, — говорит Аделина.

Но сестра Дора уже потащила Эллу с такой силой, что ноги девочки едва касаются пола.

— Мы идем в контору. Тебя научат, что здесь нельзя лгать.

По щекам Эллы текут слезы. Я впериваюсь взглядом в руку сестры Доры и отрываю ее пальцы от предплечья Эллы. Сестра Дора кричит от боли и с удивлением и недоумением смотрит на Эллу. Потом снова хватает ее.

К ним подбегает Аделина и, не успеваю я швырнуть сестру Дору, чтобы она проехалась на спине по главному проходу, хватает ее за кисть.

Сестра Дора вырывает руку. У меня сердце прыгает от радости, что я и Элла вновь обрели союзника.

— Не смей прикасаться ко мне, — с вызовом говорит сестра Дора. — Это место не для тебя, Аделина. И не для маленького демона, которого ты с собой привела.

Аделина спокойно улыбается:

— Ты права, сестра Дора. Возможно, это место не для нас с Мариной и, возможно, мы покинем его сегодня же утром. Но пожалуйста, будь добра, отпусти сначала Эллу. — В ее голосе, сердечном и терпеливом, таится яд.

— Да как ты смеешь! — фыркает сестра Дора. — Ты и сама сирота. Мы взяли тебя из милости, когда ты никому не была нужна!

— В глазах Господа мы все равны. Ты ведь признаешь это?

Сестра Дора порывается сделать шаг, но Аделина снова хватает ее за руку. Обе женщины сверлят друг друга взглядами.

— Я буду говорить об этом с сестрой Люсией. Тебя вышвырнут отсюда. И так быстро, что ты даже не успеешь помолиться о прощении.

— Я уже сказала, что ухожу сегодня утром. И у меня всегда будет возможность помолиться о прощении. — Аделина протягивает Элле руку, и та берется за нее. Сестра Дора после секундного колебания отпускает руку Эллы. — Я не только помолюсь о том, чтобы Марина простила меня за то, что я была ей таким ужасным опекуном, но также буду молить Бога, чтобы он простил тебя за то, что ты забыла о своем предназначении здесь.

Они еще несколько секунд смотрят друг на друга, потом сестра Дора разворачивается и с пыхтеньем уходит из нефа. Когда она пропадает из вида, а Элла стоит ко мне спиной, я спускаюсь по воздуху на пол.

— Привет, Элла, — говорю я.

— Марина! — Она выпускает руку Аделины, подбегает и обнимает меня. — Где ты была?

— Нам с Аделиной надо было поговорить наедине, — говорю я, отстраняясь от нее. Я поднимаю глаза на Аделину. — Нам надо было поговорить о нашем будущем.

Аделина щурится, потом переводит взгляд на свою грязную ночную рубашку, и ей становится неловко.

— Марина, иди упакуй свои вещи. И найди надежное место для Ларца. Нам скоро уходить.

Когда Аделина уходит, Элла хватает меня за руку и крепко ее сжимает.

— Марина, ночью здесь были плохие люди.

— Я знаю, я его видела. Поэтому мы и уезжаем. — Произнося эти слова, я уже знаю, что буду просить Аделину взять Эллу с собой.

— Я видела всех троих, — шепчет Элла.

Я охаю.

— Их было трое?

— Они были ночью за окном и смотрели на твою кровать.

У меня по спине пробегает дрожь. Я поднимаю Ларец обратно в лаз, и мы бежим в спальню мимо девушек, которые группками собрались в коридоре и шепчутся о каком-то деревенском происшествии.

— Они были вот здесь, — говорит она, показывая на окно.

— Ты уверена, что их было трое?

Она кивает.

— Да, они увидели, что я смотрю на них, и убежали.

— Как они выглядели? — спрашиваю я.

— Высокие и с очень длинными волосами. И их пальто были длиной почти до ботинок, — говорит она.

— А усы? У них были усы?