Берсерк - Вячеслав Кумин

Миха Кемпл очнулся оттого, что кто-то его тряс за плечо. Руки были свободны, и он с удовольствием их размял. Санитар, увидев, что его пациент очнулся, позвал двух солдат, и те вытащили Миху из воронки. Плечо пронзила острая боль, но санитар сказал, что это общеукрепляющий укол, и отошел в сторонку: у него было еще полно пациентов, в том числе и боевиков. Приходилось исполнять когда-то данную им клятву Гиппократа, хотя сейчас медик с удовольствием бы перерезал каждому бандиту глотку, даже детям. Одно хорошо, их насчитывалось не так уж и много.

Через пару минут Миха действительно почувствовал улучшение и прилив сил. Так что самостоятельно мог встать и осмотреться.

Разрушения были колоссальными. Вырванные с корнем и сломанные пополам деревья. Огромные воронки, некоторые из них почти наполовину засыпаны камнями. Последнее обстоятельство что-то всколыхнуло в памяти Кемпла. Он снова осмотрелся, но теперь более внимательно. «Что же я упустил? — подумал Миха. — Стоп, а где Медведь и все остальные!?»

Миха на нетвердых ногах подбежал к тому месту, где еще недавно была яма, в которой их держали боевики. Она была доверху наполнена камнями.

— Черт, — чуть слышно произнес Миха и, упав на колени, принялся кричать, одновременно откидывая небольшие валуны в сторону: — Медведь! Медведь!

— Совсем спятил парень.

Миха повернулся на констатирующий, слегка сожалеющий голос. Перед ним стоял рослый солдат в каком-то тряпье, в котором он не сразу признал маскирующую сетку.

— Там мой друг! Медведь! — стал сбивчиво объяснять Кемпл, жестикулируя. — Их нужно вытащить!

— Да разве теперь их вытащить? Да им уже и все равно.

— Нужно… — И Миха снова принялся откидывать камни.

Посмотрев на него с минуту, солдат позвал сержанта:

— Ник!

— Что, Крэг?

— Вон вполне крепкие ребята. — Лейтенант показал на пленных боевиков. — Пускай санитар им что-нибудь вколет, чтоб работали как заводные, и гони их сюда. Пусть хоть одно доброе дело сделают в своей поганой жизни.

— Хорошо, Крэг.

Через пять минут на помощь Кемплу пришли боевики. Глаза их были абсолютно пустыми, но работали они действительно как заводные. С такими помощниками дело пошло гораздо быстрее. Еще через полчаса к группе подошли свободные от какой бы то ни было работы солдаты и стали помогать разбирать завалы.

— Медведь, ты меня слышишь? — спрашивал Миха, когда яма была наполовину разобрана.

На Кемпла смотрели как на психа: по мнению всех, выжить в таких условиях было просто невозможно, но разбирать завалы не прекращали.

— Медведь…

Вскоре люди наткнулись на огромный камень, застрявший между стенками. Выбрав более мелкие камни, солдаты заглянули под этот валун, посветив фонариком.

— Невероятно, — сказал один из них. — Тут кто-то есть.

Солдаты вытащили из-под валуна найденных пленников.

— Санитара сюда! Кажется, двое из них живы.

— И вправду говорят: дуракам везет.

— Это Медведь, — сказал Миха. — И рядовой Робсон. Третий с переломанными ногами — наводчик, не помню имени.

— Ну извини.

— Все, хватит. Больше живых точно нет.

— Третий тоже жив, но он очень слаб, — сказал санитар, осмотрев спасенных.

Рядом с двумя вертолетами, транспортным и десантно-штурмовым, подняв тучу пыли, приземлился еще один. Вычурно-черный, он своими стремительными обводами являл разительный контраст со своими более крупными собратьями, увешанными кассетами неуправляемых ракет.

Из черного вертолета вышли три человека в такой же черной одежде. «Маскарад какой-то», — подумал Кемпл.

— Только их нам и не хватало, — обреченно сказал лейтенант Джереми.

— А кто это, сэр? — спросил Миха.

— Особый отдел, парень. Военная разведка. С ними лучше не связываться, но приходится.