Град темных вод - Карина Вран

Гнома ругнулась, попыталась оглушить моба щитом, но безуспешно. Разница в уровнях…

Прямо под ликом сверкнули кинжалы, вспарывая полупрозрачную субстанцию.

Монк с окаменевшим лицом чередовал лечение кошки и святые умения в противника.

Салли, призванная Рэем в стороне от монаха с адепткой, запускала то огненный диск, то сгусток пламени. Клинки убийцы, если приглядеться, отбрасывали красные отблески, раньше такого эффекта Хэйт не замечала у кинжалов приятеля.

Тварь закрутилась волчком, вокруг нее водоворотом закружилась мгла.

— Мелкая, назад! И Хэтти отведи, — чуть запоздало вскрикнула Хэйт: гнома уже отступала из радиуса действия «водоворота», кошка и вовсе ушла из него грациозным, быстрым прыжком.

Огоньки, ядовитая пыльца, каменный кулак, камнепад — всем этим прошлась по вертящемуся мертвяку квартеронка.

И в то же время монах бездействовал, не сводя глаз с воронки.

— Монк? — решилась окликнуть напряженного человека адептка.

— Если эта дрянь начнет нас к себе притягивать, я могу не успеть отменить текущий каст, — скороговоркой проговорил монах.

— Поняла, — кивнула Хэйт.

И подумала, что пора уже зарубить на своем носу: если их главный лекарь ничего не предпринимает, значит, у него есть на то причины. Говоря кратко — так надо.

Верчение лика замедлилось, мгла вокруг него стала оседать. Хэтти, по команде владелицы: «Глуши!», вздыбила шерсть и прыгнула на тварюгу, вцепляясь когтями и зубами в призрачную плоть.

— Запрет на магию прошел, рожица отколдовалась! — прикрикнула Маська. — Навалились! Пятнадцать секунд!

Уже, что называется, ни в чем себе не отказывая, группа начала вливать весь доступный урон в моба. Больше всего, конечно, «внесла» дамага за отпущенные секунды кошка, но и Монк не отставал, его спеллы довольно бодро сбивали шкалу хп парящего лика. Эффект горения, успешно наложенный Салли с одного из сгустков пламени, тоже пришелся к месту, как и «сродство с огнем», эффект, накладываемый саламандрой на оружие хозяина — позволяющий этому оружию наносить дополнительные повреждения огненной стихией. Это «сродство» повысило эффективность кинжалов Рэя, за счет уязвимости монстра к огню. От Хэйт и Маськи прилетело и набилось поменьше урона, слабее в этом плане выступил только Геро, вызванный в последний момент адепткой — к зачислению экспы.

Это все подсчитали, подняв логи, и обсудили после того, как развеяли по ветру лик. И выяснили, что моб был «пустой», от него не осталось даже дымной сферы, в которой полагается быть дропу.

— Эй, ты чего пригорюнилась, каравайка? — заметив понурое лицо подруги после сверки логов, забеспокоилась Мася. — Подумаешь, не выпало ничего, зато опыт!

Опыта система начислила не то, чтобы бешено, но вполне щедро: Хэйт до тридцатого остались сущие крохи, с любого скелета за ограждением хватило бы экспы до «апа», а детеныш гидры махом перескочил на двадцать четвертый уровень.

— Давно ли я котейку называла бесполезным мехом и барсеткой? — со вздохом ответила гномке адептка. — А теперь мех — топ ДПС^[8], а меньше пользы, чем от меня — только от моего пета. Который вообще ни хрена не делал.

Рэй не поленился, убрал кинжалы из рук, потрогал лоб Хэйт, за что чуть не огреб, а то ишь — повадились руки к ней тянуть, то куратор, то всякие любители ножичков и острых ощущений!

— Здоровая? — участливо спросил убивец. — Твоя новая аура — это не огонь, это чистый напалм. У меня абилки критовали, как никогда раньше. Бесполезная? Если тебе на партзадании такую штуку выписали, я готов тебя хоть каждую неделю отправлять на подвиги во имя родины.

— А скелетонов в поле фугасом кто подорвал? — поддержал Рэя Монк. — Как почти что доктор, выписываю тебе успокоительное — ты полезна.

— Узбагоительного ей, — презабавно надула щеки Маська. — Хэтти, помнишь, я обещала, что мы отомстим за все вредной тете? Пушистая моя, этот день настал!

— Пойдемте остальные хари валить, — махнула рукой Хэйт.

Вроде бы ее «отпустило».

Два других уродца «разбирались» дольше, у прекрасного умения снежного барса был получасовой откат. Пока перемещались от моба к мобу, Маська поделилась, что именно ради «глушилки» магии выбрала этот тип питомца.

Обосновано ею все было довольно логично: против «невидимок» у нее имелась «суть вещей», с прочими бойцами ближнего боя она полагалась на оглушения, верный щит и добрую секиру; лучники по латам бьют так себе, механика игры работает на гному — и добежать под обстрелом до равного по уровню лука она должна, а там уже жертва и охотник поменяются местами; маги же — самые противные соперники представителям подгорного народа, это наглядно продемонстрировала Масе первая же встреченная «тряпочка-мистик» (на этой части обоснования Хэйт закашлялась). Окончательно убедила малую в собственной правоте встреча с метеоритом в орочьих степях — и ПК-шником, его запустившим.

— Я всякий раз, как кричу Хэтти: «Глуши!» — представляю, как она этому гаду кишки на когти наматывает, — призналась гнома, когда с третьим ликом было покончено. — И не надо поминать Барби, можно подумать, кроме нее никто не ругается, не повышает голос, не…

— А-а-а-а-а-а-а! — истошный женский крик не дал малой закончить мысль.

Они рванули на крик, не сговариваясь. А когда добежали, так же резко остановились: спешить на помощь было некому. Над торговым рядом парила баньши или, по системной подсказке, Глашатай Мира Мертвых.

— …! — озвучила, похоже, общую мысль Хэйт.

И вызвала окно характеристик. Долго откладываемому, забываемому (причем даже в такие решающие моменты, как схватка с Таришей) распределению свободных очков характеристик пришло самое время.

Десять за тридцатый уровень (это «постарались» лики), двадцать из Дневника Мудреца, и тридцать, еще в Обители Бестий полученные. «Склеротичка», — ругнула себя адептка без особых эмоций. Все эмоции пришлись на долю Глашатая — элитки сотого уровня.

«Жаль, ума мне это не добавит», — Хэйт, зачислив все до единого очки в интеллект, вздохнула.

С заковыристыми заданиями и необычными локациями она начала уходить от схемы, на которую опирались ее расчеты с самого старта игры. Не льстя себе относительно способностей высчитывать сложные формулы, она ввела в «калькуляторе» стат простейшее соотношение 3:2:1, где 3 — это интеллект, 2 — живучесть, 1 — выносливость, исходя из «чистых» стат, без учета экипировки. Показатель мудрости предполагалось держать между интеллектом и живучестью, а ловкостью и силой пренебречь, подкачивая оные только тренировками или в бою, от случая к случаю. Для мистика с упором на соло-игру эта схема (с добавлением одежды и оружия под уровень) выглядела рабочей, удачной для большинства ситуаций.