Шумерские ночи - Александр Рудазов

– Вот они, твои привидения, – выложил на стол камень Креол.

Аханид внимательно осмотрел плоский булыжник с руной. Брови лугаля приподнялись в немом вопросе.

– Это артефакт-пугалка, – объяснил Креол. – Довольно простенький. Создает жуткие иллюзии – обычно в виде каких-нибудь чудовищ.

– Ты хочешь сказать, что это из-за него в том доме были привидения?

– Именно. В Вавилоне такие штуки иногда используют в качестве средства от воров – некоторые маги делают их на продажу. Видимо, бывший хозяин дома там его и купил. Потом он умер, а пугалка осталась работать. Вот, сам посмотри.

Креол лизнул палец и обвел руну по контуру. Посреди столовой мгновенно появился Лаларту – хищно скалящийся, размахивающий всеми шестью руками.

Лугаль, предупрежденный, что это просто иллюзия, остался спокойным. Только щека чуть заметно дернулась – все-таки архидемон выглядел совсем настоящим и очень страшным.

– Надо же… – пробормотал Аханид, рассматривая камень. – Никогда про такие не слышал…

– Еще бы, в вашем-то захолустье… – фыркнул Креол.

– А как ты догадался, что эта штука фальшивая? – указал на Лаларту Аханид. – По мне, он довольно убедительный.

– Смеешься, лугаль? Это же просто иллюзия. Посмотри магическим зрением – и она исчезнет. Такая дешевка не проведет даже самого плохонького мага.

– Хорошо, убери эту… штуку. Это дело ты тоже закрыл. Что с тварью Шебарриса? От нее беспокойства было больше всего.

– Не было никакой твари.

На секунду Аханиду показалось, что он ослышался.

– То есть как это не было? – помолчав, переспросил он.

– А вот так и не было. Этот твой Шебаррис, да сожрет его живьем Хастур, попросту скорбен разумом. Он думал, что в его подвале кто-то живет, – но там никого не было. Вообще никого.

– Подожди, но там и в самом деле исчезали люди. И немало. В основном рабы, но были и свободные. А первыми исчезли жена Шебарриса и двое детей.

– Исчезали, верно, – усмехнулся Креол. – И что с того?

– Мм…

– Я их нашел. Твоих исчезнувших.

– Где?

– В саду Шебарриса. Видишь ли, он сам скармливал всех своей воображаемой твари. Запирал в подвале и оставлял умирать.

– И отчего же они умирали, если там никого не было?

– Сам не понимаешь? От голода. Или от жажды. Или просто задыхались – дверь там закрывается плотно, вентиляции нет. Не знаю, от чего конкретно, – но какая разница? Они умирали, Шебаррис находил их на полу, думал, что их убила тварь, и закапывал в саду.

– Ты хочешь сказать, что этот сукин сын сам убил свою жену и детей?! – побагровел лугаль.

– А вот это как раз самое интересное, – расплылся в довольной улыбке Креол. – Как раз их-то он и не убивал. Их вообще никто не убивал. Жена Шебарриса была моложе его лет на двадцать. И у нее много лет был любовник – именно от него она и родила обоих детей. А в прошлом году муж ей окончательно опостылел. Она прихватила из его сокровищницы добрый мешок сиклей, забрала детей и вместе с любовником сбежала на восток – в Кассию или Аньшань, точно не знаю. Муж после их побега замкнулся в себе, начал много пить, пристрастился к «дыханию Себека», а в конце концов свихнулся и выдумал эту самую подвальную тварь, которая-де сожрала его жену и детей.

Аханид разгладил усы, потрясенно качая головой.

– Поистине невероятно, – сказал он.

– Невероятно. Но… а, чрево Тиамат! – хлопнул себя по лбу Креол. – Совсем забыл!

– Что ты забыл?

– Я забыл выбить ему зубы! Обещал, а не выбил!

– Нехорошо нарушать обещания, – нахмурился Аханид.

– Сам знаю… Может, вернуться?

– Да ладно, что уж теперь. Забыл и забыл. Думаю, Шебаррис тебя простит. Кстати, а где он сейчас?

– Я запер его в том самом подвале, – осклабился Креол. – Он либо поймет, что никакой твари там нет, и выздоровеет, либо сдохнет от ужаса. Может быть, уже сдох.

– Это ты не очень хорошо сделал – он все-таки аристократ. Я пошлю человека его освободить.

– Делай как знаешь. Только вели своему человеку прихватить кувалду.

– Зачем?

– Пригодится, поверь.

Лугаль с сожалением подумал, что суд не накажет Шебарриса слишком строго. Среди его жертв не было ни аристократов, ни жрецов. В основном рабы и несколько простолюдинов. Богатого аристократа за такую мелкую провинность не казнят, руку не отрубят и даже палками не изобьют. Отделается штрафом.

Может, и не стоит спешить с его вызволением. В конце концов, какой императору прок от умалишенного подданного?

– О некроманте выяснилось что-нибудь новое? – в свою очередь поинтересовался Креол.

– Именно ради этого я за тобой и пришел. Сегодня ночью в поместье Лигнида умер еще один человек.

– Умер или погиб?

– В том-то и вопрос. В его вине оказался яд.

– Некромант его отравил?

– Клянется, что нет. Покойный был его лучшим другом. Мастер Лигнид кажется искренне огорченным его смертью.

– Ну так пусть сделает из него зомби, – фыркнул Креол.

– Не шути так, маг. Это скверные шутки. Мы с тобой прямо сейчас отправляемся к Лигниду и выясним, что, сожри всех Кингу, у него там происходит.

Креол раздраженно скривился и встал из-за стола, с хрустом расправляя руки.

– В этом доме нет даже купальни, – буркнул он. – Надеюсь, в поместье Лигнида она есть. А то я уже начинаю вонять.

Мастер Лигнид оказался пожилым человеком. Не так давно ему перевалило за шестьдесят пять. Мастера он получил в сорок с небольшим и на этом успокоился.

Креол знал такой тип магов. Способности вполне приличные, но никакого желания расти над собой. Упорным трудом Лигнид мог бы достичь магистра, но к чему стараться, если у него уже сейчас есть все необходимое? Большое поместье, тугая мошна, несколько прекрасных наложниц, хорошие соседи и добрые друзья – что еще нужно человеку? Зачем добиваться никчемных титулов, если можно просто жить в свое удовольствие?

Креол от всей души презирал подобных людей.

Но Лигнид и в самом деле выглядит обеспокоенным. Или очень искусно притворяется. Креола, Аханида и шестерку стражников-гермотибиев он встретил у самых ворот, распорядился поставить онагров в стойла, пригласил всех пройти к столу.

Отказать лугаль не отказал. Но за столом никто ничего не ел, пока хозяин лично не отведал от каждого блюда. Только тогда лугаль и стражники приступили к трапезе.

Креол отказался есть даже после этого.

– Я очень огорчен, – покачал головой Лигнид, когда с ним наконец заговорили о цели визита. – Тамир… Тамир был моим хорошим другом. Мы дружили еще детьми. Как я теперь посмотрю в глаза его жене? Что скажу его детям?