Кошмары - Тамара Рыльская

Вера закрыла лицо руками и расплакалась. Тайна подняла опрокинутый стул и усадила на него рыдающую девочку.

– Теперь все будет хорошо.

– Плакать… плакать я тоже не могла. В глазах что-то сломалось. Отец потом шутил, что они сварились, как два яйца вкрутую…

– Он вообще нормальный? – уточнила Тайна.

– Вы не понимаете, – всхлипнула Вера. – Здесь еще и не такие дела делаются! Сегодня тридцатое декабря, да?

– Скорее всего, – сказала Тайна, припомнив дату, выбитую на ее собственном памятнике. – А что?

– Завтра вечером все жители поселка соберутся на площади перед церковью, и…

Что именно они будут делать, Тайна так и не узнала, потому что за окном послышались мужские голоса.

– Это отец! – всполошилась Вера. – Он не должен вас увидеть! Забирайтесь на горище.

– Куда?

– Наверх, на чердак.

Через квадратный проем в потолке, к которому вела деревянная лестница, Тайна попала под крышу. Вокруг громоздились плетеные корзины, пыльные узлы и огромные бутыли из толстого стекла; с грубо обтесанных стропил свешивалась паутина. В щели между досками было видно, что творится внизу. Тайна легла на пол и стала наблюдать.

Вера поспешно забралась на печь и притворилась спящей. Дверь скрипнула.

– Ладно, вечером поговорим. Я за тобой зайду. Ну, давай…

В комнату вошел землекоп Семен.

– Не застали мы отца Александра. Позже обо всем ему расскажем, – сказал он, сбросив валенки и тулуп. – Поднимайся, не время дрыхнуть.

– Что случилось, папа? – Вера старалась не смотреть на отца.

– Мы с Василием на кладбище черта видели, вот что! Не к добру это! А ты что на это скажешь, а?

– Ничего…

– Оно и понятно, что ничего, – проворчал Семен. – Ты небось про чертей все знаешь, да помалкиваешь…

Вера благоразумно держала язык за зубами.

– Слезай с печи, чего разлеглась?! Молиться будем!

Отец и дочь опустились на колени перед иконами. На долгое время в избе воцарилась тишина, лишь потрескивали поленья да скреблась мышь в дальнем углу чердака. Тайна положила голову на сложенные руки и уже начала дремать, когда комната внизу огласилась потоком бессвязного мата. Девушка мигом проснулась и прильнула одним глазом к щели между досками. Семен с ужасом смотрел на дочь.

– Ты же не видишь! – Он пятился от Веры, пока не врезался поясницей в обеденный стол. – Не видишь!

Девочка растерянно молчала. Семен схватил стул, выставив его ножками перед собой и шагнул к дочери.

– Я тебя убью! Ты у меня следом за матерью отправишься!

– Папа…

– Ты не можешь видеть!

– Папа, я молилась! И попросила Спасителя вернуть мне зрение! Это все сила молитвы!

Тайна ухмыльнулась, увидев, как изменился в лице землекоп. Вера ловко врала, и это был хороший знак. Несмотря на пережитые ужасы, ее воля осталась несломленной, а ум – острым.

– Чудо… – прошептал Семен. Стул выскользнул из его рук и с грохотом приземлился на пол. – Божье благословение! Вот об этом мы точно должны рассказать отцу Александру! Где мой новый тулуп? Вроде на печи был…

Вера вскрикнула и повисла у него на руке.

– Папа, ты же говорил, в церкви сейчас никого нет! Давай позже сходим!

– С какой стати? Свершилось чудо, об этом должен узнать весь хутор!

– Пожалуйста, давай немного подождем!

Девочка вела себя странно. Вначале Тайна не поняла, в чем дело, а потом вспомнила – на печи сушились кроссовки. Объяснить, откуда в доме появилась чужая обувь, было бы крайне сложно. Тайна усмехнулась – ей все больше нравилась эта маленькая ведьма.

– Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Совсем чуть-чуть. Пожалуйста!

– Ну хорошо, – смягчился Семен. – Дело и правда неслыханное. Я не закончил исполнять молитвенное правило, прервался на середине. Как закончу, так и пойдем.

– Спасибо, – с облегчением вздохнула Вера и забралась на печь.

Отец вернулся к иконам и больше не обращал на нее внимания, так что появилась возможность перепрятать кроссовки.

Спустя некоторое время Семен перекрестился и поднялся с колен.

– Все, теперь идем.

Вера быстро оделась, украдкой поглядывая на чердачный проем, Семен надел свой лучший тулуп, и вскоре Тайна осталась в доме одна. Она выждала несколько минут и спустилась с чердака.

В куче тряпья на печи она обнаружила старый побитый молью свитер, засаленный ватный тулуп и меховую шапку-ушанку. Тулуп был ей великоват, но в кожаной косухе она рисковала замерзнуть, не говоря уже о том, что привлекла бы ненужное внимание местных жителей. Примеряя зимнюю одежду, Тайна услышала тревожные удары колокола. Шум, конечно же, поднялся из-за Веры. Скоро в церкви соберется все население Тупика, а значит, сейчас был самый подходящий момент, чтобы осмотреться.

Тайна забросила свою куртку на чердак, позаимствовала у Семена пару валенок и вышла на улицу. Впрочем, назвать это улицей было сложно, скорее кривой улочкой, засыпанной снегом и петляющей среди утонувших в сугробах домов и кособоких сараев.

Тайна направилась в центр поселка, туда, где над заснеженными крышами возвышался церковный купол. Несколько раз она видела сумрачных людей, спешащих в ту же сторону, но на Тайну никто не обращал внимания, а она шагала, сгорбившись и глядя себе под ноги, пока не очутилась на площади.

В центре стояла церковь – массивное здание, сложенное из потемневших бревен. Кроме основного купола, похожего на перевернутую луковицу, к небу тянулась колокольня. Колокол уже некоторое время молчал, и, запрокинув голову, Тайна увидела под крышей его замерший силуэт. У церковного крыльца, негромко переговариваясь, толпились угрюмые мужчины и женщины. Тайна прислонилась к забору, наблюдая за ними.

В какой-то момент все, кто ждал снаружи, прекратили болтать и устремились в церковь. Когда последний житель Тупика, перекрестившись, скрылся за тяжелой дверью, Тайна отлипла от забора и быстрым шагом пересекла площадь. Поднявшись по ступенькам, она приоткрыла дверь и скользнула внутрь. В полутемном помещении было тепло, запах ладана, казалось, насквозь пропитал деревянные стены. Горели свечи, с икон взирали святые и ангелы. Главное здание поселка было забито людьми, все тихо переговаривались.

– А зачем собрались? – спросила какая-то женщина.

– Да говорят, Семен с Василием черта на кладбище повстречали, – ответил ей мужчина, стоявший по соседству.

– Ага, напились, вот и привиделось.

– Не знаю, говорят, черт за ними всю дорогу до дома гнался.

– Да кто ж тебе такое наплел?!

В этот момент к алтарю подошел священник. Это был крупный мужчина примерно пятидесяти лет, с длинными волосами и косматой бородой. Он обвел прихожан тяжелым взглядом, и в церкви моментально воцарилась тишина.