Питомица дракона - Катерина Тумас

Привёз пират с собой обезьянку, разодетую как маленький юнга. Потешная такая, глазки строила постоянно. И бегала-прыгала отовсюду, как заговоренный веник, честное слово. Пират сидит себе спокойно за столом, а она туда-сюда, туда-сюда, то что-то схватит и притащит к нему на плечо в лапках теребить, то еду какую со стола схватит. В общем, жила своей шебутной жизнью, а пират вообще на неё внимания не обращал. Словно и нету обезьянки в комнате. Вот хвост дракона был той самой обезьянкой. А сам Дэган просто вальяжно его нёс куда надо.

Так мы быстро набрали целый куль всякой яркой сочной вкуснятины. Обосновались на лужайке у реки, где Дэган снова перекинулся в человека. Посмотрев на него, я не смогла сразу определить, какой его вариант мне теперь нравится больше. Оба хороши.

Если раньше ощущала его драконом, то теперь не уверена. Но и за человека считать его не могу пока. Пусть он и был богом в моём родном мире, Кеацфине. Всё ж таки здесь он, как я понимаю, почти триста лет был драконом. И очень вжился. В человеческом облике в плане поведения добавились только эмоции в виде мимики на лице.

– Ага, я раскусила тебя, Дэган, – победно ткнула в него пальцем, когда мужчина потянулся к какому-то фрукту. Он поднял на меня недоуменный взгляд. – В человечьем облике надо меньше есть, да? И как ты раньше себя прокармливал…

Дэган на секунду замер, а потом как заржёт в голос. Красивый смех, глубокий и переливается, подобное быстрому ручейку. Взял фрукт и смачно хрустнул им, всё ещё похихикивая.

– М-м, вкусно! – протянул он с набитыми ртом. Благо, при мысленной речи это никак не мешает. – Такой разнообразный вкус! На языке у человека рецепторов даже больше, чем я думал!

– Чего, прости?

– Рецепторов, Лира. Это такие бугорки, они передают вкусовые ощущения в мозг. Мне очень хотелось попробовать еду на вкус. Обычно я питался только драконом. А там всё иначе. Мы не чувствует сладость, например. Только совсем чуть-чуть.

– О-о! Была не права, – покивала я, откусывая кусочек от чего-то оранжевого и слегка пряного.

– А количество значения не имеет. Обращусь в дракона – всё равно придётся подкрепиться дополнительно. Но драконы могут не есть много дней без вреда для сил и здоровья.

Повествуя, Дэган надкусил ещё один фрукт, потом третий, на четвёртом я не выдержала:

– Ты бы хоть доедал! Что за беспардонность, а кому их потом есть? Не жалко продукты?

Я подкрепила свои слова образами. Вспомнилось, как в детстве в приюте даже чёрствый хлеб очень ценился. Как в академии служанок, если не успеешь на обед или ужин, сидишь до утра голодной. Дэган аж подавился и закашлялся.

– В твоём мире так плохо с едой?

– Это ресурс, – я пожала плечами. – К тому же, потребность людей. Если хочешь сделать кого-то зависимым от себя – отбери у него еду и выдавай порционно. Многие правители так поступают с крестьянами, когда забирают урожай. Я родилась в стране, где Король совершенно всё свозил во дворец и раздавал гражданам на руки только крохи каждый месяц. А ещё он любил наказывать, если кто-то пытался добыть еду иначе. Постоянно казнили тех, кто выращивал незаконные огороды. Или тех, кто охотился без спросу, чтобы прокормить голодающих детей…

Дэган смотрел на меня с жалостью. Не меня жалеть надо, у меня вон, целый драконий куль с фруктами.

– Ты поэтому хочешь вернуться? Помочь таким, как эти люди? Обездоленным?

– И откуда слова-то такие знаешь…

– Сами приходят, Лира. Думаю, я что-то вспоминаю. Потихоньку.

– Я бы хотела помочь всем. Но начать думаю с невест богов. А там, того и гляди, получится повлиять даже на мироустройство. Короля этого я бы точно четвертовала. Как он мать троих детей, которая жарила им на костре толстых гусениц. Не удивляйся ты так, – я заметила его сдвинувшиеся брови. – Король заявил, что это бунт, мол, бедная женщина придумала новый способ обойти законы его страны о продуктах.

– Отвратительно!

Я с ним согласилась. Больше мы про это не говорили. Я грызла что-то среднее между персиком и яблоком и наблюдала, как Дэган послушно вернулся ко всем надкушенным фруктам, чтобы доесть. Понимаю, здесь нет смысла следовать подобным правилам, но мне стало отчего-то легче на душе.

Скоро к нам подобрались какие-то мелкие зверьки. И сначала дракон, а потом и я, давали им небольшие кусочки со своего стола. Я никогда ни зверьков таких не видела, и тем более не кормила диких животных вот так вот просто – из рук.

А потом вдруг почувствовала тревогу. Она прошлось по моему телу холодной волной и сжалась в желудке. Дэган тоже, судя по изменившемуся выражению лица, заметил и заозирался.

– Это Холодный там летит? – спросила я мужчину, указывая на приближающегося дракона. Когда получила кивок, уже начала и сама различать его голос в голове:

– Дэган! Помоги! Дэган, быстрее! Летим!

Тот не стал медлить, побежал навстречу, на ходу оборачиваясь и подхватывая меня хвостом. Снова закинул себе на шею, но в этот раз восторги остались на заднем плане. Холодный паниковал не на шутку. И скоро я поняла причину.

– Медный взбесился! Пытается себя убить! Братья не справляются! Туда! – последнее он сказал, уже разворачиваясь и ложась на обратный курс.

Летели быстро. Я спряталась от ветра за невысоким гребнем, что шёл у дракона по затылку. Невысоким он был по сравнению с головой ящера, а мне места хватало в самый раз.

Видимо, меня отключили от общего канал связи, потому что больше вопли синего я не слышала. Ни одной картинки он, кстати, так и не показал. Полагаю, в панике не смог сложить образы. У меня такое тоже бывало.

И вот мы добрались до плоского плато у подножия каких-то небольших гор. Я охнула от открывшегося зрелища. Трава и деревья вокруг были выжжены. Морок и Изумрудный летали неподалёку, точнее – беспокойно метались. А в центре этого безумия барахтался Медный. Он завывал, клокотал и издавал много всяких странных звуков, словно ему очень страшно или больно. Дракон извивался на земле, иногда подпрыгивая от взмахов огромных крыльев, и плевался огнём.

– Что происходит?! – в ужасе спросила я, но мне не ответили. – Он пытается с себя шкуру содрать?!