Создатель призраков - Дэн Абнетт

— Она бы умерла, если бы я не…

— Спасибо вам, доктор Дорден.

Пораженный военврач уставился на Корбека:

— Я принимал роды у твоей матери? Фес! Фесов фес! Неужели я такой старый?

Они смеялись до икоты. До тех пор, пока не раз­дались раскаты артиллерийских залпов, расколовшие ночную тишину.

Войска Имперской Гвардии мощным обстрелом за­ставили противника отступить, и Гаунт ехал в первом полугусеничном броневике, ворвавшемся на торфяные болота в зыбком утреннем свете. Они застали врага практически врасплох, обрушившись на пехоту и ар­тиллерию Хаоса как раз в тот момент, когда враг вы­водил тяжелые орудия на позиции.

Ферма и ее разбитый защитный периметр были ед­ва узнаваемы. Грязь, горелые бронелисты и изувечен­ные тела грудами лежали среди руин. Комиссар при­казал остановиться, и машина с трудом притормозила, буксуя на болотистой почве.

У ворот на часах стоял рядовой Лесп. Он козырнул проходящему комиссару. Дорден и Корбек ожидали его в захламленном дворе.

— Медицинский транспорт уже на подходе, — ска­зал Гаунт. — Мы вытащим вольпонских раненых от­сюда.

— И наших тоже? — немедленно спросил Дорден, вспомнив о Тремарде и изрезанном лице Маколла.

— Всех раненых. Я гляжу, у вас тут была потеха?

— Ничего примечательного, сэр, — отмахнулся Корбек.

Гаунт кивнул и двинулся в сторону разрушенной усадьбы.

Корбек повернулся к Дордену и показал ему зуб, который он все это время держал в руке.

— Я этого не забуду, — сказал полковник. — Воз­можно, здесь, на Накедоне, у этого гвардейца ничего не вышло. Но, клянусь этим зубом, я уверен: Призракам повезет больше. Трофейный мир, светлее и пре­краснее, чем вы можете представить.

В руке Дордена лежал зуб. С надписью «Импера­тор».

— Я верю в вас, полковник. Пусть все это сбудется, позаботьтесь об этом. Приказ доктора.

Замах, выпад, укол, отход… замах, выпад, укол, от­ход…

На краю танитского лагеря на Монтаксе в тени са­говников рядовой Каффран отрабатывал приемы шты­кового боя. Он разделся по пояс, и его широкие, моло­децки сильные плечи уже блестели от пота. Он пере­хватывал свой лазган в такт собственному голосу, выставлял оружие прямо перед собой, резко подавался вперед и вонзал штык в ствол одного из деревьев, опять и опять. После каждого удара он с усилием вырывал штык и повторял заново. Ловкие удары уже покрыли ствол глубокими порезами, источающими оранжевый сок.

— Мастерство впечатляет, — заметил из-за его спи­ны Гаунт.

Каффран резко развернулся, осознав, что за ним наблюдали. Смахнув со лба пот, он собрался уже взять под козырек.

— Вольно, — опередил его Гаунт. — Я просто обхо­дил периметр. Все в порядке? У тебя, у сослуживцев?

Каффран не мог найти подходящих слов. Так всег­да происходило, когда Гаунт обращался лично к нему. Он до сих пор не знал, как ему относиться к челове­ку, который спас их всех и одновременно превратил в Призраков без родины.

— Мы все ждем команды, — наконец выдавил он из себя. — Рвемся в бой. Это ожидание…

— Нет ничего хуже, я знаю,— согласился Гаунт, при­саживаясь на ближайшее бревно. — Пока не начнется мясорубка и ты не осознаешь вдруг, что хуже все-таки бывает.

Каффран заметил отблеск веселья в глазах Гаунта и сам не сдержал улыбку.

Комиссар порадовался этому. Он знал о том напря­жении, которое всегда испытывал Каффран в его при­сутствии. Хороший солдат, еще молодой… и уже так близок к когорте недовольных, возглавляемой Роуном.

— Повтори-ка, — скомандовал Гаунт.

Каффран развернулся и тщательно повторил упраж­нение. Замах, выпад, укол, отход… Он потратил не­сколько мгновений, чтобы извлечь штык из рассеченной древесины.

— Сдвинь его вниз, — посоветовал Гаунт. — Если двинешь штык немного вниз, а потом потянешь на се­бя, он выйдет легче.

Каффран последовал совету. Получилось действи­тельно легче.

Гаунт поднялся, чтобы продолжить свой обход.

— Теперь уже недолго, — пообещал он перед ухо­дом.

Каффран вздохнул. Да, недолго. Недолго осталось до того момента, когда ярость и безумие захлестнет их всех.

Замах, выпад, укол, вниз, отход… замах, выпад, укол, вниз, отход…

9
ПРОСТОЙ ПЛАН

Под рев двигателей имперские десантные корабли обрушились на океанический мир под названием Сапиенция.

Словно рой крупных черных жуков над озером, они с пронзительным воем атаковали Бухту Белано. Об­щий выхлоп тормозных двигателей челноков превра­тил волнующуюся водную гладь в трехкилометровый шлейф пара. Поднявшись на две сотни метров в воз­дух, вал клубящегося тумана накатил на каменистые пляжи, мгновенно ослепив береговые батареи.

За ним было не разглядеть беспощадный шквал цу­нами, поднятого ударной волной. Через двадцать секунд после того, как на побережье опустилось облако пара, волна накрыла береговые укрепления острова Оскрай. Камень, металл и плоть, разодранные на куски, подбро­сило в воздух. А потом втянуло обратно во впадину залива, когда давление выравнялось и компенсировало силу удара. Остался лишь серебристый туман, затянув­ший остров. Под его покровом гигантские транспортные корабли подошли к финальной точке своего полета.

Мощные огневые точки выше по склону Оскрая ответили яростной атакой. Потоки огня рвали туман или устремлялись к перистым облакам, за которыми новые эскадрильи десантных челноков ложились на курс к берегу. Мерцающие голубые вспышки плясали, как мелкие мошки среди роя жуков. Одни корабли, задетые зенитным огнем, мгновенно лопались, падая яркими факелами. Другие срывались в затяжное пи­ке, оставляя за собой шлейф дыма и разлетающихся осколков.

Далеко не все двадцать километров острова Оскрай составлял камень. На деле это было скопление малых островов, соединенных воедино мощной промышлен­ной конструкцией, возведенной на пиках подводных гор. Укрывшись за каменными дамбами стометровой толщины, к небесам поднимались бурильные вышки, топливные модули, опоры и извергающие пламя тру­бы мусоросжигателей. Это и была основная цель — гигантский нефтедобывающий улей Первого Острова Оскрай.

Вспыхнули красные лампы тревоги, оглушительно взвыли сирены. Стальная челюсть десантной платфор­мы борта «Лямбда» распахнулась с глухим металли­ческим звуком. Бледный свет просачивался в грузовой отсек по мере того, как опускалась платформа. Кафф­ран был собран и напряжен. Он знал, что предстоит штурмовать морскую цель и что пехоте придется брать приступом пляж. Таков уж был план наступления. Но когда десантный люк полностью открылся, гвардейцу вдруг почудилось, что челнок зашел слишком низко и грузовой отсек сейчас затопит. Он задержал дыхание, но вместо потока воды ему навстречу ринулись лишь клубы пара и слабые лучи света.