Огненный поцелуй - Елена Арматина

Барс разогнался и прыгнул в толпу вампиров, постаравшись попасть как можно ближе к Валерии. Но все же, крыльев у него не было. И он приземлился всего лишь на половине пути от цели. Феликс же, взмахнув несколько раз крыльями, облетел вокруг клети, выжигая огнем всех, кого только смог достать.

Перегородив своим телом вход в клетку, дракон уничтожал наседавших упырей. Очень скоро и Дэн прогрыз себе дорогу к цели. Кровь хлестала с нескольких глубокий ран, оставленных ему упырями.

Увидев своих спасителей, обессиленная Валерия опустилась на землю. Он старалась удержаться в сознании, но ей пришлось потратить так много сил на излечение и сдерживание вампиров, что сейчас смогла только наблюдать за битвой, опершись о спинку кровати и надеясь на скорейшее восстановление сил. А перезарядка ей была очень нужна.

Потому, что упырей становилось все больше и больше.

Дракон сметал врагов толстым шипастым хвостом, заливал их огнем. Вряд ли надолго хватит его сил в одиночку отражать нападение.

Барс уже лежал, истекая кровью, из последних сил вцепившись в глотку вампиру. Алая дымящаяся кровь, хлеставшая из его ран, сводила упырей с ума.

И все же, они не справятся. Феликс уже упал на задние лапы. А из пасти барса вырывался лишь хрип. Его тело, погибая, обращалось в человека. Его сил хватило лишь на то, чтобы повернувшись к девушке лицом, с тоской посмотреть на нее.

Не сводя взгляда с Дэна, Лера, смахивая непрерывно текущие слезы, ползла к нему. Рывок, еще рывок.

С верхних этажей посыпались черные вампиры. Это подоспели на помощь вампиры и оборотни под предводительством Дамира и Александра.

Яростный рев Александра, увидевшего погибающего сына, заставил отшатнуться врагов. Еще мощнее работая клыками и когтями, он рвался к клетке. Плечом к плечу рядом с ним сражался Дамир. Его лицо исказила мука, когда он осознал, что еще одной волны врагов его сын, и без того еле державшийся на ногах, не отразит. Едва обретя дочь, он вот- вот потеряет и ее, и сына.

***

Я ползу к нему и понимаю, что в этом мире его держит только мой взгляд. Почему-то накатило осознание, что этот мужчина, так яростно сражавшийся за меня — самое дорогое, что есть в моей жизни. Даже понимая, что вот-вот погибну, что никаких запасных жизней феникса мне не хватит, чтобы выжить в такой бойне, я упрямо ползу к нему. Я должна быть рядом с ним. Чего бы мне это не стоило. Вопреки всему. Его дыхание становится все более поверхностным, глаза моргают все реже. И я боюсь, очень боюсь, что он закроет глаза и больше их не откроет. Так и не услышав самого главного. Я. Его. Люблю.

Дотянувшись до протянутой мне руки, я нахожу силы и подтягиваюсь к нему, сворачиваюсь на его груди, ощущая, как его кровь пропитывает мое платье. Рука зарывается мне в волосы, дрожит, слабеет, безжизненно падает. Губы что-то шепчут. Не слышу. Придвинулась ближе. И все равно ничего не разобрала. Да это и не важно. Я вижу по его замирающему взгляду, что я смысл его жизни. И пусть он не успел мне это сказать, зато я успею.

— Я люблю тебя, Дэн.

Наклоняюсь к нему, прикасаюсь губами к его губам. Какая ирония. Единственный мужчина, ставший для меня столь важным, не отвечает на мой поцелуй.

— Люблю, — шепчу ему в губы, под рукой ощущаю слабый толчок его сердца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Люблю, — целую вновь, дразня язычком уголок его холодеющих губ.

Я так хочу его согреть. Собой. Своим огнем. И пусть я потеряю еще одну жизнь… Да даже последнюю… Словно вняв моим молитвам, по моим жилам бежит огонь. Сначала еле-еле теплится. Но с каждым ударом моего сердца, он бежит все быстрее. Все ярче. И вот уже надо мною пылают огненные крылья. Мое сердце стучит в его груди. Или наоборот, это стук его сердца отдается во мне?

В голове у меня мутится, в глазах рябит. Силы уходят. Глубоко в его груди чувствую нарастающий рык.

— Люблю тебя, — шепчут его губы. Снова теплые. Любимые.

Мое сердце останавливается во второй раз. Стекленеющими глазами вижу, как загорается жизнь в его взгляде.

В последний раз — тук, тук-тук. Темнота. Тишина. Безмолвие.

И снова бешеный пульс в голове. Вокруг так все горячо, будто меня бросили в огонь. Вижу огромного, белоснежного дракона, который прикрывает своей грудью Феликса-дракошу и поливает огнем заметно поредевшую массу вампиров. На его боках четко выделяются темные чешуйки. Дракон в яблоках — не слишком ли буйная фантазия для умирающего организма? Ныряю в спасительную темноту.

Совершенно четкое ощущение, что мне дали пощечину. Другую. Ничессе. Открываю глаза, пытаюсь сфокусировать взгляд. Надо мною склонились две драконьи морды — белая и черная. Я попала в ад, и в том аду черти — с драконьими мордами? У них за спинами трепещутся крылья. Или это ангелы такие?

— Вы ангелы? — морды расплываются в улыбках, обнажив огромные зубы.

Ну, это уж полный пипец. Кто ж такое выдержит. Бац — снова темнота.

И опять открываю глаза. Ощущение — будто я с глубокого похмелья. Вокруг все шатается, качается факел, горящий позади меня. Моя голова в такт шагам дергается и хочет отвалиться. Да что же это такое? Делаю усилие и приподнимаю голову. Дэн несет меня на руках. Так он не умер? Мужчина опускает на меня взгляд, и улыбка расплывается на его губах.

— Очнулась, — кричит куда-то в сторону и перехватывает меня поудобнее.

Вот так, действительно, гораздо удобнее.

— Ты что, рыбу разделывал? — задаю ему вопрос и сама понимаю, какую же ерунду я говорю. Но его лицо, определенно, в чешуе. Нет, не полностью. А только на скулах. И эти чешуйки так забавно шелестят и переливаются.

— А ты не догадываешься? — он смотрит на меня так нежно, так обещающе, что я понимаю — мое счастье меня наконец-то нашло. Счастье со странными глазами. Золотыми, как мой огонь, с черным зрачком-щелочкой.

Чем же меня опоили? Нужно проспаться, слабость во всем теле просто невероятная. Я прижалась к его плечу, ладони положила под щеку и, вздохнув, закрыла глаза. Тотчас же почувствовала поцелуй на виске.

— Ой, да пусть у тебя хоть рога и хвост вырастут.

Засыпая, я услышала урчащий смех. Все закончилось. Но об этом я подумаю завтра, на трезвую голову.