Проклятье речного змея - Ольга Райская

— Да! Оставайтесь! — мне тоже хотелось многое сказать. — Тем более, что я не собираюсь здесь больше и секунды находиться! Желаю всем счастья!

Гордой походкой направилась к двери, хотя ноги подрагивали, а каблуки так и норовили подвернуться. Леший бы подрал все эти офисы с их дресс кодами!

— Стоять! — рыкнул змей.

— У тебя что ни слово — то команда. «Стоять», «сидеть»… А для девиц своих с выдающимся… с выдающимися… В общем, с бюстом! Ты для них применяешь команду «лежать»? — Не сочла нужным даже обернуться и просчиталась. С размаху врезалась в широкую грудь Дракона Петровича. Крупная ладонь с длинными пальцами, но уже без жутких когтей, сжалась на моем предплечье.

— А тебе не все ли равно, какие команды я с ними использую? — мурлыкнули сверху. Конечно, гордость не позволила посмотреть в лицо змею, но по голосу чувствовала — ухмыляется. Глумится! Сволочь!

— Абсолютно все равно! Пусти! — из захвата выбраться не получилось.

— Не пущу, — спокойно ответил Заречный. — Пока мне все не расскажешь. Хотя… И после этого тоже не отпущу.

— Не имеешь права!

— Имею! — Дракон Петрович прижался ко мне теснее. Отступать некуда, позади лишь закрытые двери. — К твоему сведению, у меня изменились вкусы на женскую, скажем, внешность, — шепнул он.

— Мне-то какое дело?! — злилась, да!

— Прямое, Елена, прямое. Скажи, ты зачем к змею в реку полезла?

— Мне выбора не оставили. Бабушка очень переживала, что одного негодяя прокляла. Пожалела его и попросила меня расколдовать. Но если бы я знала, что ты такой… Ни за что бы не стала!

— Почему именно тебя? — на мое негодование Заречный не обратил никакого внимания, но при этом смотрел пристально и очень внимательно.

Ай, ладно! Что уж теперь! Можно все рассказать, раз основную часть он узнал.

— Потому что эти две заговорщицы считали, что расколдовать тебя сможет только поцелуй! Девушки! — выпалила я. Не пересказывать же ему бред об истинной паре!

— И? — спокойно спросил змей.

— Что «и»? — злил он меня неимоверно. — Я тебя поцеловала, и я девушка, а ты расколдовался! На этом все! Точка!

— Расколдовался, — он прикоснулся к моему подбородку, чуть приподнимая его, и заставил взглянуть на его ухмыляющуюся физиономию, с которой стремительно исчезала чешуя.

Чудные дела творятся! Моя близость способствовала очеловечиванию змея, а его присутствие обостряло мою интуицию. Более того, я фактически переставала чувствовать свою ведьму. Нет, не верно, я становилась этой ведьмой, наполнялась силой, и наши чувства сливались в одно целое. — А ты врушка!

— Что?

— Да-да! — кивнул наглый он. — Врушка и еще трусиха!

— Но-но! — предупредила я, но Заречный снова улыбнулся.

— Впрочем, мое мнение совпадает с мнением твоих родственниц. Ты мне подходишь. А еще нужна.

— З-зачем? — озадачил. Пока великий босс гулял с гламурными девицами, его мотивация был ясна и понятна, сейчас же намерения змея ставили в тупик.

— Расколдовываться.

— Опять?

— Снова! Не нужно было первый раз халтурить! — при этом Дракон Петрович ненавязчиво, но демонстративно потер остаток чешуи на висках, намекая на мою несостоятельность. Наглец!

— Да как ты смеешь? Тебе нужно, сам и расколдовывайся! — фыркнула я.

Нет, намеком это не было. Совершенно. Вот нисколечко. Но Заречный все понял, как всегда, по-своему. Он склонился и впился в мои губы голодным поцелуем. Думаешь, крышу снесло, как в дамских романах? А вот и нет! Ну, ноги задрожали, руки, мурашки на коже вступили, тепло по телу разлилось. Куда же без тепла? А голова осталась ясной и почти трезвой, несмотря на учащенное сердцебиение. Змей все целовал и целовал, и я вдруг поняла…

— Подожди… — с трудом вывернулась из стальных объятий.

— Что? — глаза Дракона Петровича вновь сменили цвет на привычный синий, хотя и были подернуты дымкой эйфории. Чешуя с висков тоже, кстати, сошла.

Мужчина никак не желал меня выпускать и тянулся за новой порцией поцелуев. Магии много не бывает? Глупости! Чешуи нет, зрачок нормальный — значит, расколдовался. В конце концов, есть дела поважнее.

— Руки убери! — рыкнула я, отступая.

— Я могу, наконец, встать? — откуда-то с вазы спросил Потемкин.

— Нет! — хором ответили ему мы.

— Я знаю, что происходит! Почему никто из нас не заметил опасности, не усомнился и не смог просчитать ситуцию! Они поставили магический заслон! Я об этом когда-то читала, но вспомнила только сейчас.

— Знаешь, я склонен в это поверить, — задумчиво кивнул змей. — Снять сможешь?

— Я? — растерялась. Почему-то именно ему признаваться в том, что из меня так себе ведьма, совершенно не хотелось, но иного выхода не видела. — Тут одной колдуньи мало. Слишком сильный маг ставил.

— С «норушкой» что-то решать будем? — устало спросил все еще сидящий на вазе Антон.

— А как же! Будем, но сейчас важнее разрулить всю эту магическую чертовщину! Идем! — змей схватил меня за руку и потащил из кабинета. — Антоха, займись пока проверками. Только не светись раньше времени. И, да. Можешь уже встать.

— Премного благодарен, — хмуро буркнул Потемкин, тяжело поднимаясь на ноги.

В приемной подскочила Мариночка, явно не ожидавшая нашего появления.

— А вы куда? — протянула она, удивленно хлопая глазами.

— Будут спрашивать, я на объекте ревизору очистные сооружения показываю!

— Вернетесь? — пискнула секретарша.

— Обязательно, но не сегодня, — весело откликнулся Заречный. И чему радуется? У него бизнес под откос летит, а он улыбается, да еще ладонь мою не выпускает.

— Как не стыдно врать! — укорила его, когда мы оказались в лифте.

— А я с тебя пример беру, радость моя.

— Не твоя.

— Это вряд ли.

— А мы вообще куда?

— К ведьмам твоим.

— А-а-а… — с этим я была, в общем-то, согласна. Бабушки точно смогут разобраться с барьером.

Когда вышли на улицу, Заречный все также поддерживал меня под локоток, направляя к машине. А вот я остановилась и застыла как вкопанная. Прямо навстречу мне шел и улыбался бывший ухажер, игрок и предатель — Вадим Протасов. Выглядел хорошо, даже замечательно. Собственно, шарма ему всегда было не занимать. Особенно в период, когда наши отношения только начинались. Сейчас он был побрит, опрятен, одет в хорошо пошитый костюм и сиял как новенький медный таз. Даже на лице не осталось следов злоупотребления спиртным. В руках держал шикарный букет из ирисов и садовых ромашек.

Шел Протасов и улыбался. Неужели мне? Помнится, в нашу последнюю встречу я оказалась повинна во всех его жизненных неудачах.