Я приду за тобой - Ольга Островская

— И с чего же начать? — с кривой улыбкой интересуется Дамиан, как только мы усаживаемся на те самые диванчики, на которые я обратила внимание в начале этого вечера.

После сытного и довольно приятного ужина, во время которого хозяин замка проявил себя очень галантным и заботливым сотрапезником, князь пригласил меня пересесть в этот уютный уголок, чтобы было комфортней. Так как разговор нам предстоит долгий. И теперь я с трудом преодолеваю желание сбросить туфли и, подогнув под себя ноги, усесться так, как привыкла устраиваться на своём любимом диванчике дома. Он стоит возле окна в моей мансарде, и я всегда очень любила читать, забравшись на него сногами и укрывшись пушистым пледом.

К тому же Дамиан сел так, что наши колени соприкасаются. И это немного… нервирует. Именно нервирует, а не волнует.

— С самого начала, — прошу у своего собеседника. — Я была ребёнком, к тому же дочерью, а не сыном. И мне мало что говорили. Я даже не догадывалась, что у отца могут быть такие страшные враги, и что нам может что-то угрожать. Это ведь его враги такое с нами совершили, я правильно понимаю? Кто убил мою семью?

— С начала, говоришь? — мрачно хмыкает князь. — Для каждого это начало своё. Но начну, пожалуй, с того, что имеет непосредственное отношение к тебе. Знаешь ли ты, почему герцог Рейнар Ладвиг просил твоей руки?

Имя моего жениха он произносит подчёркнуто ровно. Но на смуглых щеках вздымаются желваки, явно демострируя, как неприятна Дамиану поднятая тема.

— Отец говорил что-то о том, что это укрепит их союз, положение нашей семьи в будущем, и что, я стану королевой, когда мой жених взойдёт на трон, — тоже стараюсь говорить без лишних эмоций. Зачем волка лишний раз провоцировать? — Я помню, что старый король Бранагиля тогда был при смерти, и Рейнар считался его ближайшим наследником и претендентом на трон. Но полагаю, что не единственным, потому, возможно, он и постарался заручиться поддержкой моего отца, — высказываю собственные соображения.

Я уже почти не сомневаюсь в том, что мой бывший жених королём так и не стал. Но кто его обошёл, для меня до сих пор тайна. Есть лишь смутные догадки.

— Правильно полагаешь, — кивает Дамиан. — У короля Ротглинда Яростного детей не было, а вот родственников, желающих ухватить куш пожирнее, хоть отбавляй. И у твоего несостоявшегося супруга, приходившегося покойному монарху родным племянником, было множество конкурентов в борьбе за трон. И самым сильным являлся двоюродный брат короля герцог Изидор Лиагримм. На стороне Рейнара играло близкое родство, воля самого короля, благоволившего к своему молодому родственнику, любовь народа, даже поддержка армии, поскольку он сам военный. Но его оппонент имел опыт, богатство, огромное влияние, сильных союзников и, что сыграло самую главную роль, коварство и готовность добиваться своей цели любыми способами. Угадай, кто выиграл в этой борьбе?

— То есть… Бранагилем сейчас правит этот Изидор? — хмуро смотрю на волка. — И я так понимаю, вы ведёте к тому, что Рейнар просил моей руки, чтобы заручиться поддержкой отца в борьбе с ним за трон Бранагиля? Неужели именно из-за этого всю мою семью жестоко вырезали?

— Причин было несколько. И это только тех, о которых мне известно. Во-первых — твой отец поддержал Ладвика, притом не только как союзник и будущий тесть, но и как инвестор, и этим очень сильно уменьшил шансы Лиагримма. А во-вторых, как мне удалось узнать позже, Изидор тоже в своё время пытался заключить союз с богатым и весьма влиятельным князем Ладвика. Но ему было отказано, из-за чего герцог затаил злобу. Он вообще крайне обидчивый. Вот тебе уже две причины. Ну и то, что в результате Лагот со всеми своими богатствами всё-таки был захвачен, по сути, без боя, и теперь полностью подконтролен королю Бранагиля, тоже немаловажный факт.