Разящий клинок - Дейв Дункан

Рэп быстро расхаживал взад-вперед. Инос устроилась в одном из больших обитых кожей кресел у камина и терпеливо ждала, когда же он успокоится настолько, что можно будет разговаривать по-человечески. Они вымели пивную лужу у очага, передали Холи няньке, постаравшись проделать это так, чтобы он не успел проснуться и потребовать обеда, и удалились в свои покои. Теперь, надо полагать. Рэп все расскажет. Торф в камине дышал жаром, и комната была хорошо прогрета – большая редкость в зимнем Краснегаре.

Иносолан изучала лицо Рэпа, стараясь, чтобы он этого не заметил. Он всегда казался высоким, если только не стоял рядом с етуном. Почти неуклюжим.

Осторожный в движениях, доброжелательный, не сознающий собственной силы человек. Крайне немногие бывшие мальчики с конюшни могли заставить королевство принять их в качестве владык, но Рэпу это удалось, и Инос была уверена, без всякой помощи волшебства. Очень немногие смогли бы отказаться от того, чем пренебрег он, – от божественности, от самодержавной власти. Все, чем владела Инос, принадлежало Рэпу, и она ежедневно благодарила Богов за счастье быть рядом с ним.

Если Гэт был благороден от рождения, тогда он унаследовал лучшие черты своего отца.

– Капрал Изирано, – произнес Рэп, все еще не останавливаясь. – Он отправился в Империю… Когда? С десять лет тому назад? Заскучал по дому и вернулся… В прошлом году?

– В позапрошлом.

– Правильно. – Рэп взглянул на Инос, глаза его странно блестели. – Ты знала, что он дезертировал из императорской армии?

– Подозревала. Что, это важно?

– Да нет, нисколько. Если хочешь что-то прекратить, делай это сразу… Я бы так и поступил. – Рэп снова принялся мерить комнату широким шагом. – Впрочем, он был в одном из хороших легионов. И в команде фехтовальщиков! А ведь он даже не аристократ, между прочим.

Рэп, должно быть, пытается собрать воедино свои мысли, а вовсе не хочет все запутать.

– Ну и что? – подсказала Инос.

– Легионеры вообще не фехтуют. Они мечут свои дротики, а потом тычут во врага мечи, но никогда не фехтуют.

– Да, любимый. – Какое отношение может иметь капрал Изирано к Гэту?

– Но тем не менее в каждом легионе есть свой отряд фехтовальщиков. Они устраивают состязания, вроде турниров, и люди проматывают на ставках целые тысячи. Чтобы попасть в команду фехтовальщиков легиона, ты должен быть одним из лучших, черт побери!

– Да, дорогой.

– Одним из лучших, – шептал Рэп. – Вдобавок, разумеется, они все там один знатнее другого, но сдается мне, что Изирано был лучшим в своем отряде!.. Брунраг бросила мужа и отправилась на юг… не помню когда. И три года уже как вернулась… или четыре?.. Ты в этом лучше разбираешься – она в самом деле хорошо поет?

– Хаб упал бы к ее ногам.

Король рухнул во второе кресло, выбив из него приличное облако пыли.

– Я все думаю, сколько же человек так и не заскучало по дому? Скольких мы потеряли навсегда?

– Это все моя вина, ты хочешь сказать?

– Брось, никакая не вина, но все из-за тебя, это уж точно. Это ведь ты разбрасывала магию на все четыре стороны.

Инос поежилась, вспомнив тот день, когда сама она была волшебницей – примерно с час. Как только ей удалось уговорить Рэпа открыть ей четыре Слова Силы, Инос созвала всех подданных королевства к замку и прокричала все четыре Слова в толпу, чтобы их слышали все. Это был худший день в ее жизни. Боль едва не убила ее, но Инос сделала то, чего хотела.

Лампы еле заметно моргнули, и одна из оконных рам тихонько скрипнула. Стекло сплошь было заметено снегом.

– Конечно, ненадолго, – добавил Рэп. – Ты же знаешь.

Они никогда еще не обсуждали этого, но Инос кое о чем догадывалась и выведала детали у тетушки.

– Да, Кейд говорила мне. Немного.

– Я лгал людям все эти годы, – мрачно проговорил Рэп. – Настаивал, что никакой я не волшебник. Но знаешь, это все равно что сказать, будто у тебя нет денег, подразумевая, что сегодня все осталось дома. Я подразумевал «не волшебник в данный момент»… Неисправимый лжец!

– Зачем так говорить? Ты просто избегал расспросов – я же сама слышала. Волшебник ты или нет – твое дело, и больше никого это не касается!

Если бы Рэп хоть однажды признался, что владеет магическими силами, краснегарцы до сих пор таскали бы к нему больных детей и умирающих родственников, а все остальное время сторонились бы его, шушукаясь в подворотнях. Ибо ничего так не страшились простые краснегарцы, как волшебства.

– Знаешь, твоя выходка почти сработала, – сказал Рэп. – Ты и впрямь разрушила одно из них – Слово Маленького Цыпленка. Оно настолько ослабло, что попросту перестало существовать. Не знаю почему – ведь оно было, наверное, самым сильным из всех. Ты разнесла в клочья остальные. В них осталось так мало силы, что многие люди забыли их. Большинство.

Лицо Рэпа словно застыло. Волшебникам больно говорить о своем искусстве.

– Но не ты.

– Нет. У меня просто способность к магии, и потому я помню Слова лучше кого бы то ни было. Во мне – их дом… Так что я по-прежнему волшебник, между прочим. Только очень слабый волшебник, потому что в Словах осталось так мало силы. У меня есть три слабых Слова и одно могучее – то, которое я получил у Сагорна и не открыл тебе.