Обручальный кинжал - Александра Руда

Что я могла на это возразить? Как верная жена только согласиться, как бы больно ни было.

— Обещай, — попросил Жадимир перед отъездом, — что, если со мной что-то случится, ты отомстишь нечисти за меня!

— Конечно! Клянусь! — Я выхватила его кинжал, который за эти месяцы стал мне почти родным, и провела лезвием по руке, чтобы выступила кровь. — Клянусь, что я отправлюсь на войну с нечистью, если с тобой что-то случится!

— Со мной ничего не случится, — улыбнулся Жадимир своей сияющей улыбкой, которая согревала мое сердце. — Ведь меня дома будешь ждать ты!

После его отъезда родители настояли на том, чтобы я вернулась в замок, а няня поддержала их в этом решении. Еще через три месяца, когда весь мир был засыпан снегом по колено, как траурным белым покрывалом, пришло известие, что Жадимир погиб.

— Этот удар был так силен, что я едва его пережила, и несколько месяцев меня кормили с ложечки и боялись оставлять одну. Потом внезапно я очнулась и поняла, что моя жизнь еще не кончена, что у меня есть обещание, которое я дала любимому. Дождалась первой грозы и во время нее сбежала из родительского дома, — закончила я свой рассказ.

Эльф облизнулся, как кот, вдоволь наевшийся сметаны.

— А зачем татуировку было сводить? — спросил он.

— Я не собиралась возвращаться домой, — объяснила я. — А по татуировке меня можно было легко вычислить, если бы отец организовал поиски. Тем более, когда я обращаюсь к высшей магии, да что там, даже когда использую свою магическую энергию в полную силу, меня легко могут засечь маги нашего Дома, как это случилось, когда я прикрывала наш фургон маскирующим заклятием в домене Сыча. Конечно, отец мог приложить усилия и отыскать меня даже в том случае, если бы я не применяла магию, но он убедился, что обычный поиск ничего не дал, и разрешил мне совершить вторую ошибку. Поэтому я изменила внешность, взяла себе другое имя и замаскировала кинжал. Заклятие маскировки все-таки мой конек.

Эльф помолчал, переваривая услышанное, а потом с удовольствием сказал:

— Эта клятва, бегство из дома, сведение татуировки — какая все-таки феерическая глупость! Высший уровень идиотизма!

Я пожала плечами:

— Тогда мне так не казалось.

— А сейчас? — проницательно спросил Даезаэль.

Я только вздохнула. Сейчас бы я поступила совсем по-другому. Совсем. Но что зря жалеть, ведь все равно себя нынешнюю в минувшее время не вернешь.

— Одного я не могу понять. — Эльф задумчиво переплел пальцы в замок. — Как твой умерший муж мог оказаться в замке у ульдона?

— Может быть, он нежить? — предположила я дрожащим голосом.

— Нет. — Даезаэль покачал готовой. — Уж нежить я чую сразу. Думаю, скорее всего извещение о его смерти было ошибкой. Может, он просто пропал без вести и потом как-то прибился к Тару Уйэди.

— Нет, такого не может быть. Мой отец после извещения провел собственное расследование, чтобы быть уверенным в этом. Ведь он бы не смог меня замуж повторно выдать! — Я вспомнила дни ожидания расследования, когда горькие слезы прерывались надеждой — а вдруг? Вдруг он жив! Я была готова принять Жадимира любым, даже калекой, лишь бы он вернулся ко мне.

В тот ужасный день отец самолично пришел ко мне в спальню и сказал:

— Надежды нет. Жадимир Ножов мертв.

Я молча осела на пол, а он подошел ко мне и положил руку на мою голову, требовательно протянув вторую. Я дрожащими руками отцепила от пояса ножны с кинжалом Жадимира. Теперь он вернется в семью Ножовых, а рядом со мной снова будет мой кинжал, с красным рубином на рукояти. Но я бы отдала полжизни за то, чтобы и дальше носить простенький кинжальчик в дешевых ножнах с гербом Ножова!

— Будь сильной, — сочувственно сказал Ясноград и ушел.

— …Интересненькое дело. — Из воспоминаний меня вырвал голос эльфа. — Вставай и одевайся, там в шкафу что-то подходящее должно найтись. Будем выяснять правду!

Он кинул мне халат и встал на четвереньки, нашаривая под кроватью свои сапоги. В шкафу оказалось множество одежды — как моей, аккуратно развешенной кем-то на плечиках, так и чьей-то — целое отделение пышных и ярких платьев. Я достала скромный, но не унылый комплект юбки с блузой и с радостью обнаружила на нижней полке свою сумку с личными вещами. Появляться перед всеми с растрепанными волосами я не хотела.

— Ты пока одевайся, и вообще, чтобы была в лучшем виде! — Эльф потер руки. — А я пойду все приготовлю.

— Может быть, не надо? — умоляюще простонала я. От энтузиазма Даезаэля мне стало страшно. Я была согласна выяснить все с глазу на глаз с Жадимиром и извиниться перед Ярославом. Однако целитель, в этом можно было не сомневаться, явно планировал извлечь из драмы моей жизни все возможные удовольствия. — Я хочу поговорить с Жадимиром сама!

— Не думаю, что Ярослав тебе это позволит, — заметил Даезаэль.

— Он не сможет мне это запретить, — возразила я.

— Как бы там ни было, он твой жених, выбранный твоим отцом, который был уверен, что ты вдова. — Я открыла рот, желая что-то возразить, но эльф предостерегающе поднял руку и договорил: — И он твой начальник. Если ты решишь внезапно прервать службу, чтобы заняться семейной жизнью, он должен будет об этом услышать из первых уст. И я тоже должен присутствовать при этом разговоре, потому что ты моя пациентка. Вдруг излишнее нервное напряжение на тебя негативно подействует?

— Признайся, — вздохнула я, — что тебе просто хочется посмотреть!

— Конечно, — спокойно согласился целитель. — У каждого в жизни свои удовольствия, почему я должен отказываться от своих?

К тому моменту, как он привел Ярослава и Жадимира, я приняла надлежащий вид и даже успела усесться в кресло, попытавшись скопировать величественную позу отца во время приема посетителей.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату вплыл лучащийся счастьем Даезаэль, а за ним шли мои мужчины.

— Вот, — промурлыкал эльф. — Можете спокойно разговаривать. Наш любезный хозяин взял с них обещание, что смертельно при этом разговоре никто не пострадает.

Я кивнула, глубоко вдохнула, как перед нырком в воду, и подняла глаза.

На Ярославе пребывание в камере никак не отразилось, более того, выглядел он даже лучше, чем в ночь прибытия в замок. Отоспался, отъелся и, вероятно, был качественно исцелен. Лицо его ничего не выражало. Я рискнула взглянуть в серебристо-серые глаза. Они были такими холодными, что меня пробрала дрожь. Безмолвно Волк обещал мне, что придется хорошенько потрудиться, чтобы вымолить у него хотя бы прощение, не говоря уже о том, чтобы вернуть к себе хорошее отношение.

С трудом вырвавшись из ледяного плена, я перевела взгляд на Жадимира. Мой супруг за эти годы ничуть не изменился, словно мы расстались только вчера, разве что одежда была другой. Высокий, круглолицый, почти с мальчишечьим телосложением. Если Ярослав выглядел словно поджарая, мускулистая охотничья борзая, готовая чуть что вцепиться в глотку хоть рыси, хоть медведю, Жадимир был и остался похож на комнатного терьера, который тоже умеет лаять и даже кусаться, но делает это как-то неубедительно.