Возвращение - Геннадий Ищенко

– Сделаю, но отдам на время, и ты этим не свети. Такие планы только для служебного пользования. Секретов в них нет, но у посторонних может возникнуть вопрос, откуда они у тебя взялись. Ознакомишься – вернёшь. Всё, приехали, выходи.

Я вышел из машины и пошёл к подъезду. Решив не откладывать знакомство, задержался на лестничной площадке второго этажа и позвонил в пятую квартиру. Дверь открыл крепкий невысокий мужчина лет сорока, с грубоватыми чертами лица и рыжеватым цветом зачёсанных назад волос.

– Входи, – посторонился он. – С Виктором уже говорил?

– Да, Пётр Сергеевич, – ответил я. – Мне всё рассказали.

– Тогда возьми номера телефонов. Верхний – домашний, нижний – рабочий. Не звони без необходимости на работу, этим телефоном пользуюсь не один я. Пойдём, познакомлю с сыном.

Обычно дети мало походят на родителей. За всю прошлую жизнь я только один раз видел дочь, которая была копией матери. Сейчас был второй такой случай. Если не учитывать разницу в возрасте, сын ничем не отличался от отца.

– Геннадий, – представился я и протянул руку.

– Сергей, – отозвался он и попытался сжать её покрепче, но со мной этот номер не прошёл. – Мне о тебе сказал отец. Будем учиться вместе.

– В секцию тоже будем ходить вместе, – сказал я. – Меня предупредили, чтобы завтра пришёл вместе с тобой.

– Ты написал? – спросил он, показывая рукой на лежавшую на кровати книгу.

Я взял её в руки и посмотрел на обложку. «Посёлок». Ну и что отвечать?

– Читать умеешь? – сказал я. – Зачем тогда задаёшь вопросы?

– Чем любишь заниматься? – спросил он. – Или из-за писательства ни на что другое нет времени?

– Если бы не было, не рвался бы в секцию. А писать я пока не собираюсь.

– Ну и зря! Классно получилось. Хороших книг и так мало…

– Надо будет заняться одной песней со своей подругой, а это тоже время. Пока нет учёбы, свободного времени вагон, потом его будет мало. Ты хорошо знаешь Минск?

– Хорошо знал тот район, где мы раньше жили. Центр тоже знаю, а здесь раньше не был. Мы переселились несколько дней назад, так что пока нигде не был. Знаю только, где поблизости магазины, и ходил к школе. А подруга – это та девочка, с которой вы вместе пели?

– Да, она живёт рядом с вами, в шестой квартире. Зовут Людмилой.

– Познакомишь?

– Конечно, познакомлю. Мы будем учиться в одном классе. Только со знакомством повременим. Мы с ней сегодня приехали с моря, и я сам у них ещё не был. Сергей, а ты чем-нибудь занимаешься, кроме секции?

– Раньше сильно увлекался шахматами, а сейчас только рисую.

– Покажешь рисунки? – спросил я.

– В них нет ничего интересного, – замялся он.

– Ладно, не нужно показывать. Пойду домой, помогу сестре. Родители не вернулись из отпуска, а я не предупредил её о своём приезде.

Выйдя от Деменковых, я постучал в квартиру Черзаровых. Они, как и мы, пока не установили звонки. Дверь открыла Надежда.

– Входи, пропавший, – сказала она. – Такой же чёрный, как дочь? Иди в комнату, а то здесь плохо видно.

В большой комнате, кроме неё, был Иван Алексеевич.

– Здравствуйте, – поздоровался я.

– Здравствуй, – отозвался он с дивана. – Что ты его вертишь, мать? Я и отсюда вижу, что подрос и почернел.

Из своей комнаты, услышав мой голос, вышла подруга.

– А где Ольга? – спросил я. – Куда дели ребёнка?

– У неё теперь своя комната, – засмеялась Люся. – Затащила в неё мой чемодан и сейчас потрошит. Даже из-за тебя не вышла.

– Сёстры все такие, – улыбнулся я. – Моя тоже сразу начала дегустировать шоколад. Ольга не объестся?

– Пусть за ней следит мама. Давай пройдёмся к школе? Я там уже была, но всё посмотрела мельком. Заодно и погуляем.

В подъезде Люся придержала меня на площадке между первым и вторым этажами.

– Подожди, хочу поцеловаться, а то за всю дорогу не было ни одного поцелуя.

– Хватит! – оторвался я от неё. – А то придётся возвращаться. Я не чувствую твоего платья, а мы не в воде. Вот будешь в зимнем пальто…

– Нахал!

– Чем вы здесь занимаетесь? – с подозрением спросила полная женщина лет пятидесяти, которую мы не заметили, затеяв возню.

– Аэробикой! – нахально ответил я. – Неужели не знаете? Как можно! Женщинам вашей комплекции это самое то, что нужно!

Пока она, как рыба, выпучив глаза, открывала и закрывала рот, силясь что-то сказать, я схватил подругу за руку, и мы со смехом выбежали во двор.

– Как это быстро реализовать? – спросил Машеров. – Что для этого нужно? Вы работаете уже два месяца, пора дать хотя бы предварительное заключение!

– Я не могу назвать конкретных сроков! – ответил его собеседник. – Предоставленные нам записи могут совершить переворот в электронике и во многих смежных областях, но для этого необходимо привлечь больше людей и средств, купить кое-какое оборудование и сделать то, которого пока ни у кого нет. А если мы начнём это делать, вряд ли удастся сохранить всё в тайне, да и не вижу я в этом смысла. Если привлечь большие силы, сроки могут сократиться в разы. Я набросал в записке, с кем лучше скооперироваться. Необязательно объяснять, откуда взялись новые технологии, для них нетрудно найти авторов.

– Убедили, – согласился Машеров. – Жду вместо вашей записки проработанную программу действий. Какие коллективы подключить по каждому вопросу, что нужно для работы и примерные объёмы финансирования. Потом всё запустим через правительство. Вы просмотрели остальные записи?

– Очень бегло, и пока не со всем разобрался. Многое упирается в то, что мы делаем сейчас, поэтому пока бесполезно. Например, сварка в азоте при непрерывной подаче проволоки не пойдёт без стабилизации тока, а тиристоры такой мощности – это пока сказка. Понятно, как их сделать, сложности в том, что у нас нет для этого необходимого оборудования. Одно цепляется за другое. Поэтому лучше действовать последовательно, как всё изложено, а остальные записи пока придержать. Только я не смогу оценить раздел по ядерной физике, и заключение по оружейным системам должны давать специалисты. А в записях много всего, вплоть до лекарств. Наверное, нужно делать выписки по отдельным вопросам и посылать на проработку в профильные институты. И не вываливать всё, а небольшими порциями. Мы сами очень долго провозимся.

– Хорошо, Рудольф Карлович, я подумаю. Наверное, так и сделаем.

В тот же день уже в другом месте состоялась ещё одна встреча.

– Я совсем не знаю Андропова, – сказал своему собеседнику Юркович. – Ты пять лет проработал в девятом управлении. Сложно подобраться к секретарю ЦК?

– Не вижу сложности, – ответил тот. – Охраняются члены политбюро и кое-кто из правительства, у остальных нет охраны. Если возникнет необходимость, тогда обеспечат, но при мне такого не было. Андропова видел неоднократно, но никаких дел с ним не имел. Секретарей много, почти каждый руководит своим отделом. Об Андропове ходили слухи, что им не очень доволен Суслов, да и у Брежнева было к нему прохладное отношение. Ещё говорили, что он набрал себе в отдел умников из интеллигентов. Но всё это сплетни годичной давности. Если его необходимо устранить, это надо делать срочно. Когда он пойдёт в гору, всё сильно усложниться. Его легко убрать по дороге домой. Кажется, он жил где-то поблизости, хотя могу и ошибаться. Несколько раз видел, как он уходил домой пешком.