Карбонадо - Тори Снэйк

На следующий день выехала после обеда, рассчитывая быть в столице к темноте. Мое обвинение в убийстве никуда не делось и лишний раз рисковать не хотелось. Как и думала, в Обербург въезжала, когда солнце давно скрылось за горизонтом.

Первые снежинки срывались с мрачных и тучных облаков. Город был украшен яркими магическими сферами, которые медленно плавали в воздухе, освещая цветным пламенем темную ночь. Металлические фонари завешены яркой драпировочной тканью.

Кругом раздавался смех.

Праздник?

Мне пришлось спрыгнуть с химеры и взять ее под уздцы, потому что из-за огромного столпотворения двигаться по главной улице стало невозможно. Я надвинула капюшон темно-зеленой меховой накидки как можно ниже.

На главной площади разбили подмостки, на которой разыгрывалось настоящее театральное представление. Богиня мне помоги, кажется, меня вписали в пьесу! Актеры довольно живо изображали как я убиваю венценосца. А тут меня арестовали, и я сбегаю с темницы.

М-да.

Покачала головой и двинулась дальше. Навстречу попадались мимы, которые не давали пройти. Чуть дальше расположились жонглеры. Где-то играла домра. В воздухе ощущался абсолютный вкус веселья. Но меня праздничная суета не радовала.

Наконец дошла до пивнушки. Массивная дверь легко поддалась, и я нырнула внутрь. Аромат меда и жареного мяса ударил в нос. Тут было довольно опрятно. Деревянные массивные столы стояли кругом. За ними расположились празднующие горожане.

Деревянные стены пивнушки украшены гравюрами языческих божков. От пылающего камина и собравшихся тут людей было жарко. Я протиснулась к барной стойке, вокруг которой расположились мужчины. «За цену Юдосию!» — кричали они и опустошали свои бокалы. «За нашего венценосца!» — кричали в ответ другие.

Медовуха текла рекой.

А, понятно. Цена Юдосия наконец-то произвела на свет наследника. Вот почему город сегодня оживлен. Это же настоящий праздник!

— Извините, господин, — окликнула полного мужчину, который показался мне похожим на хозяина трактира, — мне нужен владелец «Горящего колпака».

— Эт я, — пробасил он, наливая еще одну кружку медовухи, — чего тебе, девочка?

— Мне нужно найти Юстина…

— Эй, Гарек, ну-ка замени меня, — пробасил он и махнул кому-то рукой. Потом хозяин пивнушки позвал меня жестом поближе к камину. — Так, девочка. Как тебя звать то?

— Извините, но я не могу назвать свою фамилию. Передайте, что его ищет Аура. Он поймет.

Мужчина кивнул и предложил пройти на кухню, потому что в зале мест не было. Мне предложили кружку медовухи и мясной пирог. Скрасила ожидание вкусной едой, пока на плечо не легла тощая рука. Надо мной возвышался мужчина.

— Идем, провожу, — прокаркал он.

Брр, до чего же его голос противный. Может с ним опасно идти? Такой пристукнет где-то и кинет тело в ближайшую канаву.

— Ну…ты идешь? — повторил он, недовольно поглядывая.

Поморщилась от звука и кивнула. Он провел меня через черный ход, на улицу, где уже ожидал наёмный экипаж.

— А разве Юстин сюда не придет?

— Он не может. Но я отведу тебя к нему, — мужчина улыбнулся, демонстрируя полный рот гнилых зубов.

Зубы гримма! Не вовремя вспомнила, что нянюшка говорила не ездить с незнакомыми людьми в чужих экипажах.

Уныло вздохнула.

Словно читая мои мысли он пробубнил:

— Да не боись, не трону.

Решила рискнуть или что, выходит зря проделала весь путь? Вертко забралась в экипаж. Мы ехали около получаса и вроде бы покинули город. За окнами темнота. Поежилась. И почему мне не по себе? Наконец экипаж остановился перед небольшим двухэтажным домом. За ним лес. На удивление мужчина не спустился. Он неловко махнул мне рукой и наёмный экипаж отъехал.

Эй! А как я обратно буду добираться?

Подошла ко главному входу и постучала. Дверь мгновенно открылась, будто бы меня ждали.

— Доброй ночи, госпожа, — поклонился дворецкий, — сюда, пожалуйста.

Он забрал у меня накидку и показал жестом на лестницу.

— Налево, правая дверь, госпожа.

Кивнула и легко взбежала по каменным ступеням. Открыла дверь, и сразу увидела Юстина. Он сидел за дубовым письменным столом и читал фолиант.

— Проходи, — тихо сказал он, поднимая глаза, — рад, что ты воспользовалась моим приглашением.

Левая рука Юстина, лежащая на столе, дрожала. Когда он поймал мой взгляд, сжал ее в кулак.

— Что с тобой?

Лицо слишком бледное. Длинные кофейные ресницы прикрывали мутно-серые глаза.

— Все хорошо, — ответил он спокойно.

— Я хотела поговорить…

Белоснежная рубашка расстёгнута на груди, на которой проступили капельки пота. Его бросало в жар.

— Ты болен.

Легкая улыбка мелькнула на губах.

— Ты слишком наблюдательна, — он скривился, словно судорога прошла по телу. — Это не совсем так.

— Нам лучше переместиться в кровать.

Мои глаза расширились, потому что до меня вдруг дошло, что сказала. О богиня, что я несу? Ему в кровать, ему.

Тонкая улыбка скользнула по губам:

— Эта идея мне нравиться.

— Я… ой…

Мои щеки пылали. Тут же схватилась за них холодными ладошками.

— Тебе лучше прилечь.

— Все хорошо, Аура, — мягко прошептал он. — Чем я могу тебе помочь?

Упрямо мотнула головой.

— Так не пойдет, Юстин. Мне нужно знать, что с тобой.

Он тяжело вздохнул. Его грозовые глаза непоколебимо смотрели на меня.

— Это тебя не касается.

— Почему это? — в ответ скрестила руки.

— Строптивая девчонка, — еле разобрала его шепот. На минуту он закрыл глаза, как будто боролся с чем-то.

Проклятие! Я вдруг поняла! — Твоя магия, — прошептала, — она выходит из-под контроля.

В его серебряных глазах отразилось удивление.

— Откуда ты…

— Я видела твое письмо Велиусу.

Юстин хмыкнул.

— С таким любопытством, ты плохо кончишь.

— Говори, — фыркнула, — живо.

Он откинулся на спинку кресла.

— Чтобы попасть в Карбонадо, я провел ритуал. Он связал меня с миром теней. Из него я черпал магию, пока Бора не задумала бежать. Изменения в Карбонадо сейчас отражаются на мне. Слишком много магии… и я больше не могу управлять ею… Последнее время эти приступы случаются все чаще…

— Должен быть ритуал, который отменял бы твой.