Наблюдатель - Валерий Большаков

– Вот он, ребята! – заорал Когг. Он сделал не понятый Виштальским жест, и рыцари дружно грянули:

– Поздравляем господина младшего приора Тавиту Вишту! Виват! Виват!

– Уже? – глупо выразился Давид.

Стала понятна холодность Нанга. Кому понравится какой-то выскочка, одолевший за неполную декаду столько ступеней, на восхождение по которым ты истратил полжизни!

– Уже! – загоготали гвардейцы.

– Проставиться надо, – прозрачно намекнул Когг и сжал пальцы в щепоть, что примерно соответствовало земному щелканью по кадыку.

– Понял, – осклабился Давид и закричал: – Вперед, доблестные рыцари! Сегодня вам не придется идти домой – вас туда понесут!

– Га-га-га! Хо-хо-хо! – было ответом.

Завалились гвардейцы в портовый кабак, весьма непритязательный на вид, но внутри оказавшийся чистеньким и даже уютным.

Обтесанные каменные стены поднимались по углам, образуя сводчатый потолок, с него свисали на цепях старинные светильни, заправленные жиром зверя саах, не дающим копоти. Трепещущий свет падал на длинные столы, сколоченные из крепких досок. Вдоль стен стояли разлапистые якори и две громадные раковины в рост человека, распахнувшие по четыре створки, отливающие перламутром.

Рыцари ворвались с криками и гоготом, заняли лучший стол, шуганув парочку горожан и затребовали вина, мяса и прочего, годного в пищу.

– Хозяин! – взревел Давид, швыряя на стол вязку серебра. – Тащи всё!

Кабатчик забегал, как посоленный, гоняя прислугу и поваров. Вскоре стол перед голодными латниками ломился от съестного и горячительного.

– Ну, за младшего приора! – провозгласил Когг.

– Виват! – грянули рыцари.

Кубки, полные настойки из корней дерева вилльна, громыхнули, сталкиваясь над столом, и обожгли глотки. Хорошо пошло!

– Не тормозим! – заорал Давид. – Не тормозим! По второй! За короля!

– За короля! – радостно заревели рыцари. – Виват! Давид, чувствуя, как крепкая настойка греет изнутри и пьянит, набросился на закуску.

– Это кто ж так радеет за тебя? – спросил Нанг, сидевший рядом с Виштальским. – Не дочка ли комита Фарра? Слыхал я, король подарил ей ожерелье невесты.

– Нанг! Кто за меня, не скажу. Рано! Но будь уверен, по головам друзей вверх не полезу – люблю, знаешь, подниматься по вражьим черепушкам!

– Закусили? – громогласно спросил Когг. – Наливаем!

Налили. Выпили. Закусили. Движения рыцарей приобрели размашистость, а голоса – глубину и задушевность.

– Какого я давеча долгонога приобрел, вы бы видали! Красавец! Из степей Поо, а там знают толк в бегунах. Птиц обгоняет!

– А на той неделе еще. Да-а. Девица она, конечно, редкая. Ноги, грудь. Порода!

– Вчера он мне и говорит: давай, дескать, к рыбакам наведаемся! Девочки там безотказные, много не возьмут! А только я не стал связываться.

– Слух пошел, что его преосвященство нанял три сотни горцев, чтобы берегли его от побитий и за нами приглядывали…

– За нами-то зачем? Не дети малые…

– А чтоб мы его заповеди чтили!

– Ага! Я сначала с ума сойду, а потом уже стану чтить его писания.

– Господа р-рыцари! Господа. Давайте выпьем за. За кого бы нам выпить? А давайте просто так!

– Наливай!

В голове у Давида после третьей шумело изрядно, тем не менее он первым заметил появление в кабаке горцев из Охранных отрядов Большого Жреца. Горцы были в полосатых кожаных юбках и куртках-безрукавках, на ногах – теплые обмотки, руки от запястий до локтей замотаны полосками луба в три слоя. Загорелые лица с трудом удерживали постное выражение, а в длинные усы были вплетены ленточки.

– Рыцарям – предложение! – рявкнул горец-командир, на шее которого был повязан пышный сиреневый бант. – Расходиться!

Рыцари с изумлением посмотрели на горца.

– Ты что-то сказал? – промычал Нанг, наливаясь кровью.

– Вякнул, вякнул! – подтвердил Когг. – Приказал нам расходиться. Нам!

– Ага! Давненько я этих дуболомов за усы не дергал.

– Бей горцев!

– Тихо! – гаркнул Давид. – Как вам не ай-ай-ай, рыцари? Обижаете усатых-полосатых. Зесс! Когг! Ну-ка, налейте гостям. По полной!

Зесс сперва нахмурился, а потом расцвел в улыбке понимания. Вино щедро полилось в кубки, вмещавшие по литру с горкой.

– Горцам – предложение! – рявкнул Давид. – За Большого Жреца!

И поднял кубок. Горцы растерялись. Распитие спиртных напитков было им строжайше запрещено, но – как не поддержать такой тост?!

Морща лбы в потугах ума, горцы разобрали кубки и выпили стоя. Виштальский с наслаждением следил, как дергаются кадыки, накачивая алкоголем нестойкие организмы. Вождь дохлебал первым и нетвердым движением поставил кубок на стол. Промахнулся, однако. Кубок упал и покатился по полу. Вождь обрушился туда же. Кое-кто из горцев не осилил и половины сосуда, самые стойкие допили до дна. Побродили по залу, спотыкаясь о столы, тычась в стены, – и завалились спать.

– Господа, – глубокомысленно заметил Давид, – что-то наши гости расползлись. Надо бы их собрать в кучу!

Рыцари с энтузиазмом стащили горцев к стене и уложили в ряд.

– Усы вяжем! – громко прошептал Виштальский. – Крепче!

Давид взялся за левый ус вождя и сплел его с правым усом мордатого горца с насечками на подбородке. Затянул морским узлом. Теперь пусть попробуют развязать!

– Без ножа не получится! – хихикнул Зогг.

– Что и требовалось доказать, – заключил Виштальский, и проорал, пародируя горского вождя: – Рыцарям – предложение! Тут стало не развернуться, айда во дворец!

– Айда! – возрадовались рыцари.

– Хозяин! Запрягай три телеги! Одна – для вина, вторая – для закуски!

– А третья для чего?

– А третья для нас! Поехали!

Кабатчик был очень рад избавиться от беспокойных посетителей и живо заложил три повозки, с комфортом доставив гвардейцев по назначению. А во дворце маялись без дела человек тридцать, и им живо нашлось занятие – раскупоривать кувшины и нарезать закуску. Захмелевший Давид огляделся и понял, что и эту ночь проведет во дворце.