Чародейка на всю голову - Надежда Мамаева

Ведь врач – это не профессия, это почти половая ориентация. А против природы не попрешь. И как мужик не может выносить и родить ребенка, так и я не смогу оборвать чужую жизнь. Это прошивка на уровне инстинктов и почти – физиологии.

Вот только если мои пацифистские убеждения заставили Дьяра нахмуриться, то едва я упомянула о том, что мне нужно будет посетить императорский дворец и, скорее всего, встретиться с кронпринцем, напарник и вовсе помрачнел.

Словно одно упоминание моего жениха разозлило Йорана.

– Ты в курсе, что Лорин называл Тиг единственной? – голос Дьяра был столь мягок, что им можно было резать листовое железо. – И во дворце тебе придется изображать рядом с кронпринцем не просто невесту по договорному браку, когда девушке достаточно подарить сдержанную улыбку будущему супругу. Нет. Ты вынуждена будешь притворяться той, кто без ума от кронпринца. А влюбленные, знаешь ли, отличаются тем, что целуются, обнимают друг друга и не только…

– Я в курсе, – холодно произнесла я, так и не договорив, «чем занимаются влюбленные наедине». Но напарник и так все понял. И в следующий миг навис надо мной, словно скала, уперев одну руку в спинку полуразвернутого к нему стула, на котором я сидела, вторую – в край стола.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжить смотреть в лицо напарнику. Очень недовольному напарнику, на напряженной шее которого обозначились сухожилия и мышцы, проступили вены.

Он судорожно вздохнул… А затем наши взгляды встретились. Синь его глаз почти исчезла, уступив место черноте, в глубине которой плясал яростный огонь.

– Тиг… – мое имя прозвучало как проклятие… словно отчаянная молитва.

Дьяр начал наклоняться ко мне, замершей в предвкушении. И я не могла с собой ничего поделать. Потому что меня звала, манила бездна обещанием стремительного, но упоительного мига свободного падения.

Пол качнулся, и мне показалось, что я уже упала в эту пропасть по имени Дьяр. Но нет. Это всего лишь накренился дирижабль. Миг – и его качнуло уже в другую сторону.

Дьяр чуть сильнее склонился надо мной. Так, что пришлось запрокинуть голову. И мои губы поцеловало его горячее дыхание. Еще миг и…

Распахнувшаяся без стука дверь и басовитый недовольный голос цверга стали ушатом холодной воды:

– Эх, жаль, грибочки закончились, а я только дело наладил, – причитал он. – Обрадовался, что сойду в Эйсе с деньжатами, хотя на дирижабль и без единой медьки пробрался… У вас, случаем, нет еще чего-нибудь такого, что сошло бы за амулеты от вас…

– Исчезни, – всего одно слово Дьяра, а карлика из каюты словно ветром выдуло. Лишь за дверью раздалось: «Понял, не дурак, дурак бы не понял» – и топот удаляющихся ног.

Пасс Йорана рукой – и на двери лязгнул засов.

Но этих нескольких секунд мне было достаточно, чтобы прийти в себя. И отойти от края, над которым я почти занесла ногу.

– Это стало бы ошибкой, – как можно тверже постаралась произнести я. Не скажу, что это удалось.

– Я сделаю все, чтобы у нас было как можно больше таких ошибок.

С этими словами Дьяр наклонился и все-таки поцеловал меня.

«Этот маг никогда не сдается», – была моя последняя связная мысль перед тем, как все мое тело отозвалось на прикосновения его губ к моим. Низ живота скрутило сладким спазмом. Руки Дьяра подхватили меня, поднимая со стула и усаживая на стол. Мужское тело вклинилось меж моих ног.

Дирижабль вновь качнуло, так что со стола упала пачка новостных листков. Или это мы их нечаянно смели?

Я откинула голову, уперев позади себя вытянутые руки о столешницу, позволяя целовать свою шею. Сильные, теплые, чуть шершавые руки споро развязывали шнуровку. Ткань платья приспустилась, оголяя кожу плеч.

Дьяр целовал меня – губами, прикосновениями рук, жаркими взглядами, – заставлял с шумом втягивать воздух, забывать свое имя и с шумом и мольбой выстанывать его. Йоран потянул за косы, заставив еще сильнее откинуть голову и начав прокладывать дорожку из поцелуев на шее.

Я дрожала от предвкушения и желания, мои губы распухли от поцелуев. Такой меня и увидел Дьяр, отстранившись на миг.

– Ты мое безумие, которому я не могу и не хочу сопротивляться… – отчаянное признание, которое он выдохнул обреченно. И его шепот заставил меня податься вперед, обхватить мага за шею, зарыться пальцами в жесткие волосы на затылке, прижаться еще сильнее к напряженному мужскому телу, требуя продолжения.

Ладонь Дьяра коснулась моей щиколотки и начала подниматься выше, задирая юбку. Прикосновения, поглаживания колена, внутренней стороны бедра рождали в моей груди стоны. Хотелось почувствовать его всего: горячую гожу, сильные напряжённые мышцы, тяжесть тела, наполненность меня им.

Я нетерпеливо дернула кожаную куртку Дьяра и начала расстёгивать ее. Несколько мгновений – и она полетела на пол. А за ней и мужская рубашка. Я наконец смогла провести рукой по напряженным пластинам грудных мышц, ощутить подушечками пальцев отметины застарелых шрамов, почувствовать рельеф сильных плеч.

Йоран прикрыл глаза, рвано дыша, и его рука скользнула меж моих ног, заставив ахнуть и второй рукой вцепиться в его волосы. Каюта качнулась так, что не держись я за мага – точно упала бы.

– Дьяр… – выдохнула я, не сдержавшись. – Только не останавливайся.

И в этот момент в дверь отчаянно заколотили с криком:

– Господин маг! Вы здесь?! Капитан срочно просит вас. Там шторм. И, кажись, с этими, дикими потоками. – Судя по взволнованному голосу матроса, у всего экипажа дирижабля были серьезные, если не смертельные проблемы.

Дьяр замер, осознавая услышанное. Ему, судя по взгляду, хотелось послать все и всех к демонам. А у меня же возникла срочная необходимость узнать новые матерные слова. Потому что старые просто не описывали сложившуюся ситуацию.

– Дождись меня. – С этими словами Дьяр отстранился, подхватил с пола рубашку. Несколько секунд – и он оказался уже одет. Причем выглядел при этом не как после страстного поцелуя. Мне на зависть его одежда была в полном порядке, а волосы даже не взъерошены.

Он уже шагнул к двери, но вдруг обернулся, приблизился ко мне и быстро… нет, не поцеловал, а почти укусил. И только после этого покинул каюту.

А я осталась с мыслями о вечном. В смысле, вечно мне не везет. Каюта еще раз накренилась, и я, оставшись без опоры широких плеч Дьяра, поехала со стола, как с горочки, еще раз подтвердив мысль о степени моей удачливости. Припечаталась я копчиком. И весьма чувствительно. Но не успела начать вставать, как меня в довершение всего по макушке стукнуло еще и яблоко. Видимо, оно лежало на дальнем конце стола, когда тот наклонился от качки и сверзил меня на пол, и вот только докатилось до его края.

– Дождись его… Да пока я жду, меня тут будет кантовать, как белье в стиральной машине, – фыркнула я и начала подниматься.