Командор Петра Великого - Алексей Волков

Валера с Аркадием еще посидели вдвоем, повздыхали, что люди перенеслись не совсем те. Сюда бы парочку хороших геологов, несколько знающих металлургов, опытных химиков, биологов-практиков, обязательно – фармацевтов, а также представителей других профессий.

Вместо этого чеши репу да вспоминай полузабытое: как сделать то, а как – другое. Или мечтай, а как до дела – с горечью осознавай: создать очередную штуку не позволяет общее состояние промышленности, существующие технологии и отсутствие соответствующего сырья.

Теперь в Лондон небольшую флотилию привело известие о Петре. Как-то невежливо не нанести визит собственному государю. Сверх того, очень хотелось узнать о друзьях. Всеобщей почты еще не существовало, и письма отправлялись с оказией, а вместо новостей зачастую питались слухами да официальными бюллетенями правительств. Которые уже в те годы были далеки от истинного положения вещей.

На этот раз Лондон встретил сравнительно гостеприимно. Корабли были вновь под российскими флагами, «Лань» – под недавно введенным Андреевским, купцы – под коммерческим.

Обычные процедуры, а там Калинин и Ярцев сошли на берег и довольно быстро сумели найти государя.

Им повезло. Этот вечер Петр проводил дома, лишь недавно вернувшись откуда-то из города. И, вопреки многочисленным слухам, бороться с Ивашкой Хмельницким сегодня не собирался.

По крайней мере, до прихода бывших флибустьеров.

Валера поведал об успехах волонтеров. Аркадий рассказал о торговле. Первому царь обрадовался. Второму – огорчился. Даже принялся пенять Аркадию, что тот посетил Францию и распродал товар там.

Пришлось подробно объяснять политику лондонских купцов и заявленные ими цены.

– Я поговорю с королем Вильгельмом, – помрачнел Петр. – Пусть наведет порядок среди дельцов.

– Бесполезно. Король не имеет права вмешиваться в частные дела. А торговля здесь – дело частное. Только налоги плати, а почем и что продаешь и покупаешь, государству дела нет, – объяснил Аркадий.

Петр сам давно должен был знать, но, будучи самодержцем, иногда забывал про некоторые европейские реалии. Он еще не избавился от иллюзий, будто в Европе только ждут прихода России и готовы помогать ей во всем.

Это Аркадий и Валера обладали опытом конца двадцатого – начала двадцать первого века с его горьким выводом, что никому мы не нужны. А если нужны, то или в качестве источника сырья в годы спокойные, или в военное лихолетье как пушечное мясо.

– Яхту мне подарил, – поведал Петр со смесью гордости за приобретение и досады за прием купцов.

Приятели невольно переглянулись. За время флибустьерской эпопеи им довелось захватить столько кораблей и судов, что вполне хватило бы на небольшой флот с огромной транспортной флотилией в придачу. Хотя яхт в Карибском море не было.

Подумаешь, корабль! Эка невидаль!

Петру не хотелось думать о неприятностях. Вильгельм убеждал его в своем неизменном дружелюбии, и недоверчивый к согражданам царь ему верил.

– Говорите, зело волонтеры науку постигли? – перевел он разговор на то, что казалось более важным.

– Куда же им было деваться? – усмехнулся Валера.

В разговорах с царем он пытался следить за речью, не допуская привычных восклицаний.

Петр с присутствовавшим здесь же Меншиковым громогласно рассмеялись. Они были убеждены в полезности опыта, всегда были готовы учиться сами и заставлять делать то же самое других.

– Завтра проэкзаменую. Посмотрю, чему научились. – Петра явно съедало нетерпение, но он прекрасно понимал, что вечером после прихода команда просто обязана проводить время в кабаках. Благо, всевозможные питейные заведения были буквально в каждом пятом доме. – Но за прибавление – спасибо!

– Да мы еще стараниями Крюйса многих наняли, – напомнил Меншиков.

Раз государя в данный момент больше всего заботил флот, то он больше всего заботил и фаворита.

– Вот скоро попляшут у нас турки! – Царь еще не охладел к вялотекущей войне. Ему казалось, будто достаточно приложить усилия – и на пустом месте возникнет грозный флот, которому по силам будет бороться со своими более старшими собратьями.

– Можно каждый год посылать корабли в практическое плавание, – предложил Меншиков.

Надо сказать, к немалому неудовольствию Ярцева. Тот тоже подумывал об этом, но уходить каждую весну в долгое плавание вдоль Скандинавии не хотел.

– Только без заходов во Францию. – Ну, не любил Петр эту страну, считая ее едва ли не врагом.

– Во Франции есть принадлежащее нам имущество, – напомнил Аркаша. – Равно как там мы разместили кое-какие запасы. И еще кое-что приобрели в Испании.

Он рассказал о подсолнухах и выгодах, которые можно извлечь из похожего на солнце цветка.

– Вот! Все приходится приобретать в Европе! Растения и то, – воскликнул Петр.

– В Европе тоже никто не знает об использовании цветка. Его сажает кое-кто из богачей для красоты. Прочее никому не приходит в голову. – Аркаша никогда не считал себя патриотом. Но также и не думал, будто все светлые головы живут исключительно западнее Польши.

Петр даже чуть поморщился. Он постоянно искал таланты у себя дома, но все же за образец брал уже известное в других странах. Даже компания Командора для него была выходцами с Запада. Пусть по знаниям намного опережающая всех на своей мифической родине.

Чуть поговорили о подходящем для цветка климате. Аркаша указал на юг, благо во времена поздние подсолнухов на Украине было полно.

На столе как-то словно сами собой появились чарки, бутылки и кое-какая закуска.

Аркаша помянул о картофеле. Хотя о нем много говорилось, однако не мешало бы напомнить еще раз. И только затем спросил о друзьях. Вначале Петр просто не давал вставить ни одного вопроса, заставлял отвечать на свои, а теперь – почему бы не спросить о том, что занимало все мысли?

– Ваш Командор тут в Крым успел наведаться, – возбужденно хихикнул Меншиков. Жалел, что самого там не было. – Дошел до Кафы, освободил пленников, а потом вернулся обратно. Устроил себе небольшую прогулку.

– Так это Командор! – многозначительно заметил Аркадий. – Если от него англичане шарахались, то уж туркам сам бог велел.

– Это что! Шеин отписал нам так, будто сам руководил походом, – заговорщицки подмигнул Алексашка. – Словно мы не знаем нашего генералиссимуса!

Последнее слово фаворит Петра вымолвил, словно примеряя к своей фамилии. Вдруг это сочетание звучит гораздо лучше?

– Кого обмануть захотел? – Царь пристукнул кулаком по столу. – Но Командор молодец. Хотя многое про него говорили, но такого не ожидал. Утерли нос и туркам, и татарам. Я даже подумал произвести Кабанова в генералы. Много пользы бы он принес.

Петр хватанул чарку, закусил и умолк в некоторой задумчивости. Пауза не осталась незамеченной.