Золотые сердца с червоточинкой - Глен Кук

– Что случилось с Морли? – поинтересовался Плоскомордый. Вид у него был слегка пришибленный, что неудивительно – ведь ему пришлось побеседовать с Владычицей Бурь Рейвер Стикс, а подобный разговор не оставит безучастной даже статую.

– Попытался схватить кое-что, в отместку укусившее его за палец. Или наоборот. А вы зачем пожаловали, да еще в такой компании?

– Моя мать хочет поговорить с тобой, – отозвалась Амбер. – Ты бы видел, как мистер Тарп отбивался от них с доминой. Незабываемое зрелище!

– Впервые слышу, чтобы о Тарпе рассуждали в таких выражениях.

– По большей части я просто изображал из себя глухонемого, но иногда все-таки приходилось отвечать. Тогда я нес ахинею и предлагал спросить у нее: мол, она меня нанимала, к ней и приставайте.

– И что они хотели узнать? – осведомился я.

– Да не узнать, а выгнать его! – воскликнула Амбер. – А когда поняли, что ничего не выходит, словно сошли с ума.

– Для аристократов щелчки по носу весьма полезны. Значит, твоя мать хочет меня видеть?

– Да.

– А почему она прислала тебя?

– Потому что Коуртер куда-то запропастился и не вернулся до сих пор, а Доусона ты не пожелал впустить в дом.

Она посылала за мной Коуртера?

– Дин, иди-ка сюда! – Когда он появился в дверях, я спросил: – Признавайся, до того как я велел тебе никого не впускать, к нам кто-нибудь заходил?

– Нет, мистер Гаррет. Только мальчишка принес письмо…

– Какое письмо?

– Оно лежит на вашем столе. Я думал, вы заметили.

– Прошу прощения. – Я чуть ли не бегом отправился в кабинет. Да, на столе лежало письмо. Как оказалось, от Тинни. Честно говоря, я про нее почти забыл: с глаз долой – из сердца, разумеется, вон.

– Что-нибудь важное? – справился Плоскомордый, когда я вернулся.

– Ерунда. Рыжая возвращается в Танфер.

– Скоро у нас тут будет весело, – проговорил он, искоса поглядев на Амбер, и ухмыльнулся.

– Амбер, твоя мать полагает, что я прибегу по первому зову?

– Гаррет, она – Владычица Бурь Рейвер Стикс. Она привыкла получать то, чего хочет.

– На сей раз она ничего не получит. Я устал настолько, что не в состоянии никуда идти, а толпа у дверей меня ничуть не пугает. Подумаешь, эка невидаль, очередная шайка головорезов… В общем, передай, что если она и впрямь желает видеть Гаррета, пускай приходит сюда. Только не среди ночи. Если она заявится сейчас, я ее не впущу.

– Ничего я передавать не собираюсь, – заявила Амбер. – И во дворец не вернусь. Пока ее не было, я слегка подзабыла, какой у моей матери характер… Обойдется без меня; в конце концов, у нее есть мой отец и домина. Нелюбимая дочь больше ей на глаза не покажется… Ты вправду отдал мне то золото?

Меня подмывало ответить «нет», чтобы посмотреть, как она воспримет эту новость, но я сдержался.

– Да.

– Тогда я пошла наверх. Мистер Тарп, в ваших услугах я больше не нуждаюсь.

– Погоди, красотка. Свободу твою никто ограничивать не собирается, поэтому сегодня можешь у меня переночевать, поскольку уже поздно. Однако завтра ты пойдешь подыскивать себе собственный дом.

На какое-то мгновение Амбер лишилась дара речи. Потом надула губки.

– Понимаешь, здесь находиться опасно. – Я попытался как-то смягчить свои слова. – Стоит ли рисковать?

– Мне к опасности не привыкать, с такими-то родичами.

– О твоих родичах разговор особый. Скажи тем гвардейцам у двери, чтобы передали твоей матери – Коуртер никуда не пропадал. Кто-то подстерег его в переулке и проломил ему череп. Вот так.

У Амбер отвисла челюсть. Девушка принялась хватать ртом воздух.

– Ты сейчас похожа на золотую рыбку.

– Ты не врешь? Коуртера тоже убили?

– Да.

– Но с какой стати?

– Должно быть, потому, что он шел ко мне.

– Дьявол!

Как я и надеялся, раздражение перешло в справедливый гнев. Амбер выбежала на улицу. Я придержал Плоскомордого, который было направился следом.

– Я сегодня побывал у Чодо. Тот парень, который убил Амиранду, по-прежнему у него. Он предлагал его мне, но я сказал, что право первой ночи за тобой. Так что, если еще не успокоился, двигай к нему, иначе завтра утром Скредли отпустят.