Сантехник 3 - Иннокентий Белов

И дает кучу рабочих мест вокруг него, и еще больше на производствах, которые тоже что-то в казну платят.

Вскоре загруженные моим барахлом повозки стронулись от постоялого двора, да и сами мы все съехали, заставив грустить хозяина заведения о таких солидных постояльцах.

Ну, я теперь плачу без повозок и лошадей две золотые монеты в день за два номера, один самый большой, один тоже довольно дорогой. Так что двадцать золотых в месяц будут гораздо менее обременительно для моего кошеля по сравнению с шестьюдесятью золотыми за дорогой постоялый двор.

Перекусывать часть прислуги и стражников будет на рынке, а в доме готовкой займется Клафия с помощью двоих мужиков из той же прислуги. Будет кому за продуктами на рынок ходить и привезти на повозке сюда наверх.

Сам я стану питаться дома и по местным тавернам пройдусь, хочу посмотреть, стоят ли они своих высоких цен.

Вечером, когда уже с рынка вернулся Ветрил с мужиком-помощником под охраной двух стражников, я услышал, как кричат на улице около дома.

— Что там происходит? — выглянул я из окна, выходящего во внутренний двор.

— Воду спускают, ваша милость! — ответил прильнувший к двери в воротах стражник. — Предупреждают, по всему городу кричат.

Я подхожу к распахнутому полностью по случаю жаркой погоды окну, глядя, как откуда-то появляется вода, бегущая по канаве для канализации. Где-то за графским домом видимо есть водоем, где она накапливается, а теперь ее спускают небольшим потоком. У нас на самом верху она смывает только отходы, не залезая на мостовую, а вот сильно ниже разольется везде, где сможет. Канализация тут самая примитивная, просто обложенная камнем канава глубиной в полметра, до труб здесь дело еще не дошло, но это все равно большой шаг вперед по сравнению с другими городами для средневекового времени.

Потом я устраиваюсь спать и как следует гоняю подругу по всем прежним урокам с приятным повторением.

Комната, где мы спим с Клафией, выходит на обе стороны, и в зеленый двор, и на улицу, а угловой кабинет, где я буду работать, вообще на рынок смотрит и отсюда на много километров внизу все видно.

Особенно с подзорной трубой. Нужно, кстати, прибор более мощный купить, хотя бы шестикратный, как часто он мне жизнь спасал, так самая нужная вещь для выживания в местном средневековье.

Два дня устраивались и осваивались на новом месте. Больше всего переездом доволен кот, нашедший себе хорошее постоянное место на одном из кресел около кухни, где теперь все время что-то кипит и жарится. Жить в большом доме всем нравится, хотя вопросы у стражи и прислуги постепенно ко мне накапливаются. Они же думают, что мы здесь только распродадимся и тут же вернемся за новым товаром в норрства. В курсе моих планов только Ветрил, он усердно учит язык вместе со мной, а вот остальные не собираются особо упираться, считая, что выезд обратно состоится через пару недель, край месяц.

Народ у меня простой в подчинении, все мои движения вокруг Шестого Слуги и отправление в дальние дали большого отряда гвардейцев они посчитали завершением конфликта.

Как в общем-то и должны были, ведь я лишними знаниями о моем трудном положении никого не загружал.

Ветрил, кроме постоянной торговли на рынке, активно общается со всеми, умеет входить в доверие и докладывает мне, что остаться со мной здесь настроены те трое стражников, пришедшие из норрста с этой стороны гор и вся моя прислуга.

Остальные четверо стражников высказывают время от времени мнение о необходимости возврата в родные места, у обоих крестьянских парней-арбалетчиков и еще двоих стражников в моем владении остались сердечные зазнобы, по которым они сильно тоскуют. У арбалетчиков еще и родители живы.

— Но мне придется решать этот вопрос довольно жестко, — понимаю я про себя. — Отпускать никого нельзя в любом случае, иначе их быстро перехватят имперцы или даже бывшие норры-компаньоны выдадут моих вернувшихся спутников доверенным людям Твари.

Прислуга и возницы — мои как бы люди, должны слушаться меня беспрекословно и вернуться сами в норрства не могут. А вот стражники заключили обычный контракт на год и у троих из них он скоро подходит к окончанию. Могут и не продлить его добровольно, если сговорятся вернуться домой самостоятельно.

Втроем с оружием, пусть и без моих лошадей, парни и мужик из стражи могут все же дойти до родных мест.

Придется решать этот вопрос в любом случае, и возможно, что с применением определенного насилия с моей стороны.

Отпускать из-за тоски по родине и любовных мотивов только для того, чтобы они попались имперцам, перенесли страшные пытки и навели врагов на мой уже неплохо замаскированный след — да ну его на хрен!

И здесь язык выучат, таких же баб найдут, а домой может еще придется через пару лет прокатиться. Сначала нужно дождаться достоверных вестей из Вольных Баронств, как все разрулится у моих компаньонов с имперской армией.

Может ведь так получиться, что все очень плохо выйдет. И возвращаться уже будет совсем некуда никому из моих людей.

Ветрил уже наторговал мне пять сотен золота, я оплатил уже два раза графский налог, осталась самая последняя оплата. Еще довольно быстро продались две лошади, принесли еще шестьдесят монет, в общем в моем кошеле и паре мешочков имеется четыреста пятьдесят местных золотых монет и в еще паре мешков лежат четыре сотни имперского золота.

— Если я полностью расторгуюсь за пару месяцев товаром, продастся последняя лошадь и еще чего-то принесут грузовые перевозки, тоже монет тридцать, то, минус постоянные расходы на съем дома, плату страже и прислуге, наше питание, у меня наберется немного меньше трех тысяч местным золотом и останутся те же четыре сотни имперского.

— Тогда возникает вопрос — что делать дальше? Оставаться здесь, ожидая неминуемого появление разведчиков Твари или все же ехать дальше. Хотя бы в столицу Ксанфа, славный город Велариум или еще дальше, чтобы перебраться на другой материк?

Здесь жить довольно хорошо, и еще местный язык понятен части моих людей, уже я сам начинаю понимать многие слова.

Но в других странах с пониманием станет все очень плохо, там так просто переводчика со знанием имперского не найдешь. Вполне возможно, что таких людей вообще нет. И как тогда жить там?

Тут у меня вполне понятный и довольно почетный статус дворянина из могучей соседней Империи, он же