Космогон - Борис Георгиев

– Есть управление! – не сдержавшись, выкрикнул капитан Росс.

– Не ори на ухо, – проворчал Марсианин. Слышно было – рад.

«Рано радоваться, – подумал Джош, отирая пот со лба. – Толку от управления, если нет штурмана. Что теперь? Доклад Хьюстону».

– Хьюстон, здесь «Актеон». Тестовый манёвр выполнил, ручное управление есть. Высота тысяча пятьдесят, остальное без изменений.

– «Актеон», мы считаем целесообразным перебросить вас по баллистической траектории в точку, откуда есть возвратная программа. Ваше текущее положение неудобно для аварийного старта.

– Что значит – перебросить?

– Вы установите распределитель в указанные нами позиции, ходовой рукоятью по таймеру обеспечите расчётное ускорение. На указанной нами высоте начнёте торможение. Садиться будете в ручном режиме.

«Легко сказать», – мысленно огрызнулся Джошуа, вслух спросил:

– Хьюстон, что у меня с запасом хода?

– Можете считать неограниченным.

– И на том спасибо. Перегрузка при старте и торможении?

– Чуть больше трёхкратной, пятьдесят две секунды. Будут коррективы. Мы пересчитываем траекторию.

Кое-что тревожило капитана Росса. Он осторожно спросил:

– Садиться в ручном режиме? Не работает целеуказатель. Как я найду место, откуда есть возвратная программа?

– Визуально. Там есть ориентир, он вам известен. От того, насколько точно вы ляжете на баллистическую траекторию и выполните торможение, зависит…

– Понятно, – перебил капитан Росс. – Я отключаюсь. Приготовлю пассажиров к перегрузкам. По готовности доложу.

В салоне галдели:

– Сима, но как же… если сломан двигатель?

– Марси, двусторонняя связь есть между геостационаром, этим гробом и модемом. С мозгом односторонняя.

– Не двигатель, только система управления.

– То есть массив данных на модем поступить может? А порты…

– Внимание! – сказал капитан Росс.

Четыре пары глаз смотрели на него, Хань Симен пришлось вытянуть шею, чтобы выглянуть из-за спинки кресла.

– Предупреждаю, сейчас будет трёхкратная перегрузка. Потом невесомость и опять трёхкратная. Всё лишнее из салона убрать. Портер, дайте мне чемо… ретранслятор, я отнесу его в каюту. Вашу камеру тоже.

– Модем не отдам, – возразил Уильям С. Портер. – Нарушится синхронизация с мозгом. Я буду держать на коленях.

Свистун Дик был непривычно серьёзен.

«Пусть, – решил капитан. – От минуты трёхкратной ещё никто не помер». Он забрал у Портера чемодан и закрыл его, стараясь не смотреть на содержимое, чтобы не отвлекаться. Отнёс ретранслятор в каюту, машинально отметив, что при лунной тяжести имущество Портера не кажется таким уж весомым. Думал рассеянно: «К аварии это хозяйство отношения не имеет. Или всё-таки… Из-за чего же сбой? Если Портер ни при чём и Марси тоже, кто тогда?»

Отогнав неприятные мысли, он закрепил чемодан в шкафу, хотел вернуться в салон, но в коридоре столкнулся нос к носу с Марсианином.

– Я же просил!

– Пару слов, – шепнул Марси. – Я хочу, чтобы ты понимал: твои хозяева, возможно, хотят замять эту историю. Ты говорил им о ретрансляторе? Нет? Напрасно. Грохнут нас о поверхность…

– Молчи. Я не знаю, на что они решатся, если узнают о ретрансляторе. Дай мне сначала сесть на грунт.

– Почему не сделать это здесь?

– Эксперты говорят, что эта точка неудобна для аварийного старта.

Марсианин молчал, обдумывая услышанное. Джошуа протиснулся к двери.

– Знаешь, что? – сказал Марсианин. – Давай-ка я побуду за штурмана. Буду слушать ваши переговоры. Прикину в уме. Если что-то будет не так, скажу. Что? Боишься, что я сам захочу разбить нас о скалы? Я похож на самоубийцу?

– Нет, не похож, – раздумчиво проговорил Джошуа. – Ладно. При условии, что без крайней нужды – ни слова.

– Договорились, – ответил Марсианин.

Капитан вышел в салон первым.

– Джошуа! – позвали его, когда он ступил в проход между креслами.

– Да, мисс Гилберт?

Страх и надежда были на осунувшемся лице актрисы. Бэла из «Осколков», подумал Джошуа.

– Это правда, что нам не о чем беспокоиться? Сима говорит, что всё в порядке с двигателем, сломана только система управления. Как же вы будете тогда управлять?

– Вам совершенно не о чем волноваться, мисс Гилберт, – ровным голосом ответил капитан Росс. – У нас неполадки с автоматическим управлением, но ручное работает. Расслабьтесь, ни о чём не думайте.

«Кажется, я дал верную реплику», – похвалил себя Джошуа. Он кивнул Хань Симен, глянул мельком на Портера: тот двумя руками вцепился в модем и капитана проводил обречённым взглядом.

«Я попал в объектив. Интересно, как шефы Портера распорядятся записью».

– Хьюстон, расчёты готовы? – первым делом спросил Джошуа, оказавшись в кресле пилота. Марсианин, стараясь не шуметь, возился в штурманском кресле. Джошуа заставил себя не думать о нём и отрешиться от всего, кроме панели управления.

– «Актеон», передаю исходные установки. Нужно поставить минус тридцать два по тангажу. Позиционер «шесть-шесть-шесть-шесть». Таймер перед стартом – на пятьдесят одну секунду, переключатель «нейтраль» – в положение «авто». Затем нужно дать рукоятью хода «четыре». Через пятьдесят одну секунду по таймеру ходовая рукоять отщёлкнется в ноль. После этого вы доложите курс и сориентируете корабль в ручном режиме, сделаете тридцать два по тангажу.

– Режим и начало торможения? – спросил Джош, ориентируя корабль, как указано.

В иллюминаторах появился отчётливо видимый на чёрном фоне край кратера.

– Начало – по достижении расчётной высоты. Режим тот же, что и при взлёте.

– Всё в порядке, Джош, – шепнул Марсианин.

– Не понял, «Актеон»?

– Принято, Хьюстон, – громко ответил капитан, думая: «Просил же молчать. Сам вижу, что в порядке. Меньше первой космической, если действительно отщёлкнется в ноль тяга, как они сказали. А если нет? Ладно, посмотрим».

– Хьюстон, даю старт, – объявил он и, чтоб пресечь колебания, установил таймер, поставил на позиционере «шестёрки» и двинул ходовую ручку.