Земли Меча и Магии – 3 - Ярослав Георгиевич Горбачев

Мертвецы могли бы атаковать уже давно, силы у них были взять ещё несколько таких же крепостей. Но они предпочитали выжидать. Словно сама смерть, которая знает — её час всё равно настанет. Рано или поздно, так или иначе… Но настанет.

Вдруг воздев голову к небу, сирена запела. Во весь голос — так, как делала уже сотни раз раньше. Вот только её любимая, поднимающая боевой дух Песнь Отваги, звучала сейчас как-то совсем жалко и неубедительно. Никто не начинал бить в щиты в ритм воинственному мотиву, многоголосый хор не подхватывал слова, восторг от осознания той мощи, которой можно управлять одним лишь голосом, не заставил кровь течь быстрей, а тело дрожать в экстазе. Сам собой голос сирены стал тише, она будто застеснялась того, что делает.

Ей даже показалось, что единственным, кто услышал призыв, стал какой-то полуразложившийся зомби окружённый облаком своих неразлучных спутников — мух. Он неуклюже поднял ржавый арбалет и выпустивший болт на звук, промазав на добрую пару шагов.

— Не боишься?

Рядом на крышу уселась гарпия, одна из трёх оставшихся в живых. Сейчас она выглядела не лучшим образом: глаза запали, лицо всё в морщинах, обнажённое тело покрыто язвами и пятнами неприятного цвета. А по тому, как она устроилась — подальше от края — намётанному глазу было сразу видно, что эта несуразная и кровожадная крылатая женщина очень слаба сейчас и попросту боится упасть вниз.

В другой раз сирена проигнорировала бы старую боевую подругу и продолжила отдаваться своей песне, до тех пор, пока не прозвучит последняя нота… Но не сейчас. Замолкнув на полуслове, женщина-птица повернулась к гарпии и криво усмехнулась:

— Чего мне бояться, кровожадная? Если уж на то пошло, пусть лучше будетбыстрая смерть от стрелы, чем… Чем вот это.

Она красноречиво взмахнула крылом, указывая на пятна и язвы на теле гарпии.

— Мы можем улететь. Никто не заставляет нас погибать здесь.

— Думаешь, ты излечишься, когда уберёшься прочь от проклятого некроманта?

— Не исключено. Многие проклятья ограничены во времени. Если удастся дожить до того момента, как эта проклятая Чума закончится, тело справится само.

— Если.

— Само собой, если… Но это хоть какой-то шанс.

— У нас новый господин. Чернокнижник. Выглядит так, будто мы ему не безразличны. Он уже построил Пещеру Гаргулий, Гнездо Грифонов, вот-вот завершится Болото.

— Да, новички хорошо усилили гарнизон. Вот только — их мало. Эти только что призванные гаргульи не умеют даже летать, а у грифонов нет улучшения на Жёсткие Перья… Без этого они неполноценны.

— И даже так они сильнее и тебя, и меня.

— Печально, но факт, сестра.

— Не вижу печального. Моя сила в песнях, твоя — в скорости и возможности бить безнаказанно… Каждому своё. И вообще, меня среди всего этого больше всего интересует знаешь что?

— И что же?

— Болото. После того, как у нас появятся гидры… Как думаешь, что будет?

— Зелёная Башня?

— Именно. Зелёная Башня. Или — ничего.

— Или ничего?

— Если он построит её, значит, у него планы на наш Замок. Плохо представляю, кем надо быть, чтобы выбросить в никуда двадцать пять тысяч золото и пару десятков единиц серы. И это если не считать остальных построек.

— Ну-ну, сестра… Твоими бы устами…

— Не переживай, уйти всегда успеем. Но если всё серьёзно… Кто знает, вдруг нас снова ждут славные времена? Как было раньше? Вдруг мы снова окажемся на стороне тех, кто побеждает, а не тех, кто стоит в стороне и дрожит в страхе, подбирая крохи с чужих столов?

— Ты всегда любила красивые слова. Но что слова, когда под стенами орда мёртвых, а у нас нет сил отбиться? Даже сейчас, а мы с каждым часом слабее? И если тебе этого мало, ещё немножко испорчу настроение. Наш новый господин — неумирающий, — гарпия передёрнула плечами. — Я как вспомню…

— Это риск, согласна. Но вся жизнь — риск.

— Тебе-то чего бояться… У тебя человеческого — только лицо,

— Не скажи, не скажи…

— Что, сестра? Неужели и тебя… Тоже?

— Я предпочла бы сделать вид, что ты не задавала этого вопроса.

— Ладно-ладно, не заводись. Не хочешь изливать душу, как хочешь…

— Не хочу.

— Да всё-всё. Говорю же. Пролетели… Только, знаешь ещё что? Мне кажется, ещё до того, как мертвяки нападут на нас или эти их проклятья окончательно лишат нас сил, мы просто перебьём друг друга.

— Помни. Это работает их магия. Они хотят нас рассорить.

— Возможно, но меня эти псины раздражали и раньше. Так и хочется запустить когти в их толстые шкуры… Еле сдерживаюсь.

— Согласна. Достались нам союзники… Чтоб их блохи заели.

— Но эти-то ладно. Тёмные-то, тёмные, знаешь что учинили?

— И что же?

— Помнишь нашего минотавра, на которого я глаз положила?

— Как же не помнить. Такое забудешь…

— Так вот! Одна девка, из тёмных, его соблазнила. И теперь верёвки из бедняги вьёт.

— Чего-о-о-о?..

— Ты бы ещё реже вниз спускалась, к нам.

— Знаешь, нет никакого желания.

— Ни у кого нету. Зато — много интересного бы узнала. А то так досидишься тут до момента, как наших родичей в рабов обратят, и на нас же и натравят…

— Этому не бывать! Надо наказать этих подземных тварей!

— Вот и я говорю. Сначала их, потом блохастых… И сделать это до того, как новый господин появится тут. Чтобы у него даже мысли не возникало, что со всеми этими гадами проклятыми можно дело иметь. В конце концов, он же чернокнижник! Должен понять.

— Госпожа. Тот герой, который так настойчиво справлялся о вас… Он снова просит аудиенции.

Дворецкий, полурослик почтенного вида с густыми седыми бакенбардами и спокойными умными глазами, медленно и с чувством собственного достоинства склонился перед Ирэной.

— Ты же сказал ему, что у меня нет времени?

— И не раз, госпожа. Но его упорству позавидовал бы самый твердолобый гном.

— Его проверили?

— Первым делом. И даже несколько раз, чтобы наверняка. По всему выходит что он не похож на лазутчика и засланного убийцу… Но на вашем месте я всё равно был бы крайне осторожным. Враги