Нейросеть - Ник Трой

— Слушай загадку, — заголосил Болванщик.

— Загадку-загадку, — жутко протянул заяц. — Слушай-слушай…

Старик обернулся ко мне, его язык снова замелькал между зубами. Болванщик прошипел:

— Почему люди продают то, чего нет, а Дьявол покупает? И, самое главное, почему Дьявол сам продал Душу?!

По коже будто сыпанули снежной крошкой: не может быть, чтобы это было совпадением! Они знают, кто я такой?! И что это за намеки на бездушность?

На секунду я даже задумался, пытаясь найти толику здравого смысла в шизофренической загадке. Потом внезапно меня осенило: Болванщик в книге Кэрролла был приговорен к смертной казни за то, что убил Время!

Это программа, чтобы убивать время, задерживать незваных гостей!

Твою мать! Дурак! Как я мог попасться на это?!

Я выпрямился, выхватил из кармана коробок, спички высыпал на ладонь.

— Нет-нет, — взвизгнул заяц, — ты никуда не пройдешь! Загадка-загадка-загадка!

— Почему Дьявол сам продал Душу?! — заорал Болванщик. Из уголка рта у него потекла кровавая слюна. — Почему, почему, почему?!!

Бирюзовый свет погас, принимая очертания двуствольного кольта. Я обхватил рукоять двумя ладонями, навел. Двойным выстрелом лже-Болванщика опрокинуло, перевернув кукольный столик. В воздухе, среди брызг крови, кувыркнулся цилиндр с ценником «10/6».

— Нечестно! — медленно заскрежетал Мартовский заяц, судорожно подергивая головой. — Так нечестно, нечестно, нечестно…

Я навел стволы между обугленных пуговиц, надавил спусковой крючок. Отдача ударила по запястьям, сдвоенный вихрь огня разодрал изуродованную плюшевую игрушку. По керамическому полу звякнули обломки шестеренок, запахло жжеными тряпками.

«Внимание», — крикнул компьютер. Но его заглушил визг сирены:

— Вирусная атака! Персоналу — закрыть приложения и покинуть помещение! Через тридцать секунд начнется принудительная очистка системы!

Почему я всегда не успеваю?!

— Карта!

«Выполнено».

Николетта по-прежнему здесь! Зеленая точка прячется среди оранжевых квадратов где-то рядом.

Расшвыривая коробки, я бросился на поиски. Но чем больше картонных гор я рушил, тем сильнее паника сдавливала сердце. Их здесь слишком много! Помещение громадное, я не успею!

Коробка передо мной сама по себе открылась, на меня уставились глупые глаза Мальвины.

— Ты хочешь трахаться? — осведомилась она тонким, детским голоском и склонила голову набок.

Я рванулся к другой горе, толкнул коробки, на керамический пол гулко шлепнулись резиновые осьминоги. Господи, да сколько же здесь хлама?!

— Трахнемся? — Мне на плечи обрушились холодные руки Мальвины. Она лизнула меня в ухо, шепнула безучастно: — Я все могу, хочешь, подставлю анус?

С рычанием я сбросил секс-куклу, метнулся в освободившийся между коробками проход. В глазах уже плясали мухи от обилия картона.

— Я могу по-всякому! — Передо мной с груды коробок спрыгнула Мальвина. Обнаженная грудь колыхнулась. — Как тебе нравится? Могу отшлепать, сорванец ты балованный.

Не отвечая, ударил ногой, голая кукла с визгом отлетела, за ней обрушились пару коробочных Эверестов.

— Внимание! Начинается консервация пространства!

На миг помещение померкло, его очертания исказились, будто на акварельную картину плеснули маслом. В ушах раздался скрежет, изображение мира восстановилось.

«Сигнал прерван, — рявкнул в ушах незнакомый голос. — Связь с административной машиной потеряна. Предлагаю покинуть Сеть!»

Ага, это заработал антивирус Дикаря, значит, тут реализована та же система, что и в метро. Связи с моим сервером не будет.

— У тебя есть пространство для хранения сохраненной информации? — на бегу спросил я.

«Существует кэш, — мгновенно отозвался антивирус. — Могу выделить часть ресурсов из карантина».

— Выделяй! Приоритет хранилища — высший! Стирать что-то оттуда запрещаю!

«Исполнено!»

Отлично, теперь, надеюсь, ID-матрицу Досумбаевой я не потеряю. Если выберусь отсюда вообще!

Не успел додумать, как в спину мощно ударило, меня швырнуло на пол. Я выставил руки, пытаясь сгруппироваться, но падение внезапно прекратилось. Подмышки и грудь обвили силиконовые троды, они мгновенно сжались, впиваясь в кожу. Я, в объятиях проводов, взлетел к потолку. Кольт с лязгом ударился о пол и, потеряв связь с хозяином, тут же трансформировался обратно в коробок спичек.

— Вот ты и попался!

Картонные стены у окна неторопливо и красиво складывались в громадный терминал. Из коробок появились широкоформатные мониторы, железные ящики серверов, большой стол. Вершиной травестии стал длиннющий конвейер с частями тел детских игрушек.

По небольшой лесенке, ведущей к центральному пульту терминала, поднялась миниатюрная девушка в белом халате. На симпатичном личике играет торжествующая, немного безумная улыбка. Я заметил, что у нее косые и разноцветные глаза: синий смотрит на меня, а оранжевый быстро вращается по орбите глазницы.

— Попался, дурашка! — чирикнула она, звонко хлопая в ладошки. — Я знала, что ты ничего не сможешь на моей территории.

— Ты знаешь, кто я? — неуклюже удивился я, пытаясь сбросить с себя троды.

— Конечно, знаю, — радостно засмеялась Николетта и задорно тряхнула головой, отчего платиновые кудри разметало по плечам. Оранжевый глаз стал вращаться быстрей. — Ты — программа!

У меня веко задергалось. Здесь вообще есть нормальные, психически здоровые люди?!

— Программы, — чирикала Николетта, колдуя над терминалом, — все мы программы. А программы, знаешь ли, хе-хе, они — запрограммированы! Выполняют лишь то, что могут. И ничего-ничего-ничегошеньки более!

Сказать было нечего, да и не собираюсь я вступать в разговоры с психами. Только как мне высвободиться? Проклятые троды медленно, но верно обвивают меня целиком, погружая в подобие кокона.

— Сетевой Дьявол попался в сети, — захихикала Николетта. — Какая у меня коннотация получилась, а? Оцени!

Адекватно оценить я не мог, особенно в бесплодных попытках освободиться. Троды перехватили горло, у меня в глазах потемнело от недостатка кислорода. Грудную клетку давило с мощью колец питона.

— Все мы программы. — Сквозь грохот крови в ушах до меня донесся звонкий голосок Николетты. — И каждый выполняет свою функцию. Ты влез в мою директорию, где я тебя раздавлю, как букашку-мурашку! Ха-хе-хи, как мурашку-букашку!

Помещение цеха пропало, силиконовые путы уже заматывают мне голову. Еще чуть-чуть, и меня раздавит здесь!! Из груди вырвался сдавленный стон, больше напоминающий бессильный рык.