По Мыслящим Королевствам - Алан Дин Фостер

– Ради нас, – шептал, подняв лицо к небу, Эхомба, стоя на темной и пустынной улице, вдалеке от родного дома. – Ради нас она пожертвовала остатками своей молодости, что были заключены в фигурке, которую Фастала дала мне для защиты. – Он повернулся к Симне. Северянин все еще смотрел на то место, где исчезло прекрасное видение, наслаждаясь уже начинающим слабеть воспоминанием. – Она могла бы провести эти минуты в обществе старых друзей в деревне, среди равных ей по опыту и знаниям. Но она отдала их нам.

– Ага, это прямо-таки поразительно, – с готовностью согласился Симна. – Мудрость, умение сражаться, чувство юмора – и все в одной женщине. Не говоря уже о тех…

Эхомба прервал его:

– Симна, прояви хоть каплю уважения.

– Конечно же, братец. Эх, я бы отдал месяц жизни, чтобы выказать этой женщине всяческое уважение!

– Такова была Фастала в молодости. Теперь она старая, хромая и сгорбленная. Симна уныло кивнул:

– Но, бьюсь об заклад, все еще красивая.

– Да. Все еще красивая. – Глубоко вздохнув, Этиоль повернулся к Алите и хныкающему пьянчужке. – Она посоветовала нам расспросить Накера. Пожалуй, так и надо сделать.

– Ага. – Симна встал рядом с другом. – Только не забывай: как бы много он ни знал, он не знает всего. – Северянин фыркнул. – Что бы Фастала ни говорила, ни один человек не знает всего. А особенно такая никудышная развалина.

Пока Симна, преисполненный отвращения, переминался с ноги на ногу, а Алита прихорашивался, счищая кровь и кусочки растерзанной плоти со своего меха, Эхомба присел на корточки перед покачивающимся человеческим остовом, который они спасли в проулке. Накера можно было свалить, ткнув пальцем.

– Как ты себя чувствуешь, мой друг?

Раскачивание прекратилось. Налитые кровью глаза поднялись и захлопали, словно сломанные ставни.

– Превосходно, превосходно! А в чем дело?

Эхомба посмотрел на своих спутников. Алита ни на что не обращал внимания, сосредоточившись на проблемах личной гигиены. Симна насмешливо хмыкнул и отвернулся.

Пастух снова взглянул на жалкую фигурку, съежившуюся перед ним.

– Ты не видел, что произошло?

Накер предпринял попытку заглянуть за спину долговязого южанина, сидевшего перед ним. Это усилие опрокинуло бы его, если бы Эхомба не поддержал пьяного.

– Что-то случилось? – Кустистые брови сдвинулись. – Кстати, а ты кто такой? И почему стоишь ночью посреди улицы? – Он снова моргнул. – И что я делаю ночью посреди улицы?

– Ты лежал в проулке и стонал. – Эхомба говорил мягко и терпеливо. – Было уже за полночь, поэтому мы…

Накер от страха выпучил глаза.

– За полночь? – Дико оглядевшись, он попытался встать и, не сумев, оперся на сильную руку Эхомбы. – Надо уходить с улицы, искать укрытие! А то…

– Знаем, знаем. – Пастух взял маленького человечка за плечо. – Думаю, некоторое время здесь будет спокойно, а поблизости есть пансион. Пошли. – Поднявшись, он помог Накеру встать.

– Ты не понимаешь, – со страхом лепетал пьяница. – После полуночи здесь, в Фане, такое творится!.. Страшное дело. Они выползают из тьмы и…

Эхомба крепко обхватил его за тощую спину.

– Понимаем, друг Накер. Все мы понимаем. Благодаря тебе.

– Мне? – На чумазом небритом лице отразилось совершенное недоумение. – А что я сделал? И кто вы такие? – Эхомба аккуратно вел человечка по безлюдной и залитой кровью улице в направлении немигающего приветливого света пансиона, а Алита и Симна шли по обеим сторонам, наблюдая, нет ли какой угрозы. – И что я делаю тут ночью посреди улицы?

Симна вглядывался в темноту, ища признаки опасности. Однако боковые улицы и переулки выглядели вполне спокойно и невинно. Целеустремленно шагая вперед, он потряс головой и едко усмехнулся:

– Все знает. Конечно, знает. Еще бы. Клянусь Гиливитилом, этот тип даже не имеет представления, где находится!