Академия магии - Кэролайн Стивермер

— Погодите, парни. Пока не трогайте. — Вудровел покачал головой. — Я бы тебе не советовал, Фэрис. — Так как она насторожилась, он поднял руку. — Не надо на меня злиться. Не забывай, мы не первые люди в Хейдоке, которые хотят получить немного денег.

— И что? Весь Галазон стал воровать?

— Вовсе нет. Но это всегда была славная бандитская страна. Если ты проедешь еще с десяток миль, можешь повстречать и профессиональных грабителей. Они тебе не понравятся. Они не так хорошо воспитаны, как мы. — Очень старательно и с бесконечным самодовольством Вудровел выпустил три идеальных колечка дыма.

— Есть дорога лучше? — спросила Фэрис.

Вудровел любовался последним колечком дыма. Когда оно растаяло, он задумчиво произнес:

— Не для кареты или повозки. Но для верховых, которые спешат…

— Я спешу.

— А ты умеешь ездить верхом? — Вудровел посмотрел на ее спутников. — А… старшая дама умеет?

— Мы умеем, — ответила Джейн.

Удивленный ее молодым голосом, Вудровел пристально посмотрел на нее.

— В таком костюме? — вежливо спросил он.

— Нам нужны четыре лошади, — сказала Фэрис. — Моей дуэнье и мне нужна одежда для верховой езды — самая обычная. Ты можешь достать все это? И проводника?

Вудровел самодовольно ухмыльнулся.

— Думаю, я могу достать то, о чем ты просишь. Конечно, лошади, одежда, проводник и вооруженное сопровождение — потому что я не могу допустить, чтобы ты пострадала от местных грабителей, — я думаю, за все это придется немного заплатить.

Фэрис улыбнулась.

— Скажем, две тысячи динаров, Уорен?

— По рукам. — Вудровел плюнул на ладонь и протянул ей руку.

Фэрис стянула перчатку, тоже плюнула на ладонь и крепко сжала его руку. Они несколько минут стояли, не разжимая рук и глядя друг на друга с большим удовлетворением.

— За две тысячи динаров, — сухо сказал Тириан, — вы возьмете на себя труд вместе со своими людьми проследить, чтобы экипаж и кучер благополучно добрались до Ругера?

Вудровел махнул рукой с сигаретой, и его люди принялись расчищать дорогу.

— Будет сделано.

Он улыбнулся и выпустил еще одно колечко дыма.

Джейн была довольна сделкой до тех пор, пока не увидела одежду для верховой езды, разложенную на сиденьях дилижанса. Она задохнулась, а когда к ней вернулся дар речи, с возмущением спросила:

— Что это такое?

Фэрис озабоченно посмотрела на нее.

— Это сорочка, куртка и брюки. Жаль, что Уорен не достал для нас головных уборов, но у них нет лишних.

— Брюки мешком, — пробормотала Джейн. — По крайней мере они должны быть ярко-зелеными, не так ли?

— Очень мешковатые брюки, признаю. Ты смеешься над нашей национальной одеждой?

— Нет, конечно нет. — Джейн взяла себя в руки. — Я так и знала, что мне нужно взять с собой костюм для верховой езды.

— Сегодня он был бы бесполезен. У них нет дамских седел.

— Но я не могу надеть эти вещи.

— Они почти чистые.

— Фэрис, это мужская одежда. Я не могу ее надеть. И ты тоже не можешь.

— Джейн, это рабочая одежда. Знаешь ли, ночная поездка верхом через границу, да еще с Уореном и его командой, — это работа.

— Я не могу.

— Почему?

— О господи, ну, во-первых, я — англичанка.

— Розалинда была англичанкой, и она одевалась как мужчина. Виола[12]была англичанкой, и она тоже одевалась как мужчина…

— Виола не была англичанкой, а переодеваться мужчиной неприлично, и эта одежда нелепа.

— Тогда вылезай и дай мне спокойно переодеться.

Через короткое время Фэрис и Джейн, обе в просторных национальных галазонских костюмах, присоединились к остальным. Вудровел выделил четверых мужчин для сопровождения кучера в дилижансе. Их лошадей отдали Фэрис и ее спутникам. Эти кони были крепкими животными, обросшими густой зимней шерстью, неподкованными и почти не объезженными. Седла оказались маленькими и плоскими, на каждом вместо подкладки лежала овечья шкура, а самодельные поводья представляли собой просто недоуздок, несколько веревочных петель.

При первом взгляде на лошадей Джейн резко остановилась и покачала головой. Она набросила свою собственную накидку поверх одолженной одежды, и капюшон скрывал выражение ее лица.

— Ты уверена, что справишься? — спросила Фэрис.

— Когда мне было четыре года, я училась ездить верхом на очень похожем животном. Только покажи мне, с какой стороны у него перед.

Фэрис проснулась в лучшей комнате для гостей в Шилинге. Она сразу же вспомнила, где находится и почему она здесь, — все нетренированные мышцы ее тела вступили в сговор и напомнили ей об этом. «Жизнь студента, — размышляла она, — настолько же вредна для тела, насколько полезна для ума». Проведя всего лишь ночь и утро в седле, она чувствовала себя так, словно ее тысячу лет били палками. Ну, может, пятьсот лет. Она явно пробыла вдали от Галазона слишком долго. Фэрис потянулась, тихо застонала и с ужасом вспомнила о Джейн. Ее охватили дурные предчувствия.

Джейн рассердилась из-за необходимости надеть жалкую одежду, которую только и смог дать им Уорен. Правда, она уже была раздражена, еще до того, как рассердилась, еще до той сосны, с тех самых пор, как они сошли с поезда. После долгой скачки ночью, быстрой езды утром, после вечера и ночи, проведенных в продуваемых сквозняками помещениях Шилинга, наверняка Джейн еще больше злится и потеряла способность рассуждать здраво. Фэрис поморщилась. Не такого приема она хотела для подруги в Галазоне.

Фэрис закрыла глаза. Дорога через сосновый бор оказалась ужасной. Темнота, спешка, необходимость соблюдать тишину — все это делало путешествие бесконечным. Тревогу Фэрис усиливал ее собственный беспричинный страх: ей казалось, что за ней все еще гонятся. И все же, даже если дядя и желал ей зла, их никто не преследовал. Копенгаген и его предполагаемые сообщники вряд ли огорчатся, упустив ее в поезде, так как очень хорошо знают, куда она направляется. И если даже кто-то гнался за ней в этом черном лесу, эти люди посланы каким-то другим врагом. Не так ли? Это должно было ее успокоить, если бы она обладала способностью мыслить здраво. В темноте, при скачке верхом, логика от нее ускользала.

На рассвете, когда облака на востоке зарозовели, они подъехали к реке, в предрассветном полумраке кажущейся коричневой, как темное пиво. Лошадей пустили вброд, и Уорен тихо сказал Фэрис:

— Ну вот, только ступишь на тот берег — и ты дома. Это Эльвош.