Я - сталкер. Рождение Зоны - Андрей Левицкий

Очнулся я в стальном помещении без окон и дверей. Попытался пошевелиться – никак. Связали? Опустил голову: я был плотно обмотан то ли леской, то ли паутиной и висел на веревке, чуть касаясь пола носками «берцев». Напряг руки, пытаясь освободиться – где уж там. Огляделся, надеясь обнаружить Пригоршню, но я был тут один.

В голове звенело, саднили отбитые ребра, которые сдавливала веревка. Разгрузки, контейнера с артефактами и пистолета при мне, естественно, не было. Я потянулся и встал на ноги – полупрозрачная веревка, обмотавшая меня, будто куколку, теперь меньше давила на ребра, и стало легче дышать.

Надо же так сплоховать: меня выдала дурацкая тень! Как я мог не предусмотреть этого? Вся моя невидимость – оптическая иллюзия. Мозг просто отказывается меня воспринимать, замещает предметами фона. А вот тень ничем не заменишь.

Глупо. Ох, и глупо! И ведь так всегда: любой гениальный план портила какая-нибудь глупая мелочь. Ну почему невозможно все просчитать и все предвидеть!

Стена передо мной дрогнула. Я судорожно сглотнул, готовый принять смерть от лап дикарей. В камеру вошел самец в серебристом комбинезоне, и я вытаращил глаза. Густые волосы были заплетены в десятки косичек, взятые в пучок на темени, отчего манипулятор отдаленно смахивал на африканца, только челюсти у него выдавались вперед, и губ практически не было. То ли демон, то ли обезьяна.

Манипулятор посмотрел на меня в упор, и я ощутил прикосновение, как тогда, возле озера. И понял, что тогда за нами следила не болотная тварь – нечисть, они пытались узнать, какие у нас планы, и только поэтому не нападали. Выяснить им удалось, так в чем же дело? Чего ему от меня надо?

Прикосновение превратилось в давление и легкий зуд, будто нечто проникло под черепную коробку и пыталось внедриться в мозг. Эх, «луну» бы мне, чтобы ничего у них не получилось. Давление нарастало, разболелась башка, я стиснул зубы, но не сдавался. Мы смотрели глаза в глаза. На скулах манипулятора катались желваки, лоб усеяли капли пота. Тяжко приходится нелюдю, но и мне не легче. Нужно ему сопротивляться – вдруг моя психика невосприимчива к их воздействию?

Но нет – боль прекратилась, и наступило спокойствие, я расслабился. Как больной, страдающий от боли, расслабляется под действием наркоза, хотя выздоровлением и не пахнет – идет хирургическое вмешательство.

Я ощущал себя мешком, набиваемым опилками. Невидимые пальцы копошились в мозгах, отодвигали каждую извилину, заглядывали в потаенные уголки разума, а я болтался выпотрошенной тушкой и ничего не мог сделать, хотя на задворках сознания бессилие билось о стену, что воздвиг манипулятор внутри моего разума.

Должен быть выход! Черт побери! И ведь это – игра в одни ворота, он меня слышит, а я его – нет. Эх, «миелофон» бы, чтоб заглянуть в его разум, понять, что манипуляторы за твари…

Манипулятор вздохнул устало, и я ощутил: отпустило. Сразу же нахлынула злость.

Враг качнул головой и зашагал к выходу.

Должен быть выход. Смотри, Химик, внимательно, думай, как выкручиваться. Леска, с помощью которой меня превратили в куколку, крепилась к стальному крюку. А если повиснуть на ней и раскачиваться, она оборвется?

Я повис на веревке, но она растянулась, и колени коснулись пола, заболели отбитые бока. Теперь надо раскачиваться. Попытка не пытка, все равно иначе освободиться невозможно. О том, как отсюда выбираться и где прятаться, я старался не думать.

Открылась дверь, и я поднялся не потому, что боялся наказания за побег, а чтобы не стоять перед нечистью на коленях. Теперь вошли трое самцов в серебристых костюмах: первый высокий и тощий, второй рыжий и коренастый, третий сизый, у него даже кожа была сероватой, в лапах он держал тесак.

Втроем они посмотрели на меня, я ощутил прикосновениеи приготовился сопротивляться, но внедряться в разум они почему-то не спешили. Сизый манипулятор шагнул ко мне, взмахнул тесаком и перерезал веревку.