Апокалипсис Welcome - Георгий Зотов

Молния снова вскипятила чайник – длительная речь иссушила горло Ноя. Он уже собаку съел на общении с недовольными писателями: например, с нервными авторами апокрифов[57]. Каждый считает свое творение гениальным и затмевающим все остальные – здесь очень важно опустить его с Небес на Землю. Кабы не въедливая редактура Ноя, весь Рай перевешался бы от качества текстов, которые любой праведник считал нужным впихнуть в Библию. Ной не делал исключений даже для апостолов. Из всех двенадцати Евангелий он одобрил к публикации только четыре – Луки, Марка, Матфея и того же Иоанна, остальным авторам было отказано по причине «неформата». Жаловаться Иисусу было бесполезно, но не в случае Богослова: они периодически гуляют с Господом в садах, а сие чревато последствиями…

– Эти сокращения я как раз не оспариваю, – растеряв прежнюю уверенность, промямлил апостол. – Меня смущают другие вещи. Вроде, если тебя послушать, мы все делаем правильно. Но в то же время что-то я не наблюдаю «144 тысячи девственников, не осквернивших себя с женами, не имеющих в устах лукавства и непорочных перед престолом Божиим». Согласно «Апокалипсису», они должны присутствовать. Но их как не было, так и нет. Катастрофа. Вкупе с восставшими мертвецами на Земле шестьдесят пять миллиардов грешников. Праведников – НОЛЬ.

Ной протянул к нему обе руки, задев чайник с молниями.

– Любезный брат! – с возмущением воскликнул он. – Тебе ли говорить это? Почитай, уже две тысячи лет, как ты наслаждаешься садами райскими в чертогах Господних, и нешто тебе неведомо, как трудно в современном мире сыскать девственников? Это штучный товар – природная редкость, вроде красного бриллианта. Такой эксклюзив на дороге не валяется. Представь, сколько придется установить пунктов, где дипломированные ангелы-психологи будут путем перекрестного допроса проверять наличие девственности у этих отроков! Их же, прости Господи, иначе не протестируешь: непорочны или нет. Соврут – глазом не моргнут. Мы оказались не подготовлены к мелким сложностям, поэтому хронология событий перепуталась. Но сути дела это не меняет.

Иоанн хотел сказать, что как раз меняет – и ОЧЕНЬ СИЛЬНО. Но, помня свое задание, отменил реплику, уткнувшись в дно пиалы.

– Так вот! – вдохновленно жестикулировал Ной, размахивая чайником. – Брат, уж кто-кто, а я – твой поклонник номер один. Но давно хотел тебе сказать – «Апокалипсис» содержит дикое количество повторов. Куда ни плюнь, везде кровища. Низкосортный трэш какой-то. Сначала у тебя луна «сделалась как кровь». Потом ангел вострубил – пошел «град и огонь, смешанный с кровью». Низвергается гора в море, и что мы видим? Конечно, третья часть моря «стала кровью». Про чаши гнева Божия уже понятно: их вылили в океан, реки и источники, каковые разом – хлоп, и кровь. Ты меня извини, конечно, но это совсем Тарантино получается. И как такое не подредактировать слегка? А землетрясения? Как брат и поклонник говорю – хватил ты лишку. Шестую печать с книги Апокалипсиса сняли, и пожалте: «Произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно, как власяница», седьмой ангел вострубил, «сделалось великое землетрясение», а после него – еще одно! Но и этого тебе мало: выливает ангел шестую чашу гнева, и опять – «сделалось великое землетрясение, которого не бывало с тех пор, как люди на земле». Да, пару квэйков[58]мы организовали. Но по твоему сценарию Земля обязана трястись без перерыва, а как работать в таких условиях, если тебя колбасит, словно на танцполе! Вот и пришлось сократить лишнюю кровушку, лишнюю тряску – это только на пользу пошло. Я для своего родного дяди так не стараюсь, как для тебя.

– У тебя нет дяди, – вяло возразил Иоанн.

– Неважно, – махнул рукой Ной. – Был бы – так старался. Я спокон веку таков. Вот ты сейчас весь в расстройствах, а думаешь, мне с ковчегом легко было? Вывезти каждой твари по паре, лазить за каждым пауком по Амазонке, в джунглях Африки, заплывать в океанские впадины, вытаскивая рыбу-светильник… а потом всех их принести в жертву Господу?[59]Любимую колибри отправил в огонь, а уж о сумчатом волке и сейчас спокойно говорить не могу – слезы душат. Жалко, но это – РАБОТА. И Господь мои усилия оценил: дал личные гарантии, что потоп – последний. Знаешь, как мне после такого противно смотреть киношку, где очередной герой спасает мир? Не будь меня, Землю бы еще сто раз залило, ты знаешь Бога-отца – он на расправу крут, ему и повода не надо. Давай закончим, а? Время поджимает: Страшный Суд на носу.

Иоанн притворился, что не понял прозрачный намек.

– Повторов трудно избежать, – надавил на жалость апостол. – Когда сдаешь книгу в авральном порядке – не до вычитки. Но ты вычеркнул падение Вавилона! Для меня сей вопрос актуален, и здесь я не собираюсь уступать – готов снова дойти до Христа. Вавилон – это символ. Он должен расколоться на три части и рухнуть в пламени за все прегрешения, совершенные людьми. Иначе вообще грош цена тому, что мы с тобой затеяли. Как раз сейчас пришло время осуществить НАСТОЯЩЕЕ пророчество о Вавилоне, дабы показать власть Господа. Никто из людей не пострадает: одни бессмертны, а другие – мертвы.

Впервые с начала беседы Ной запнулся.

– Эээээ, – натужно протянул он. – В принципе я не против… но просто вот какое дело… Как ты указывал в «Апокалипсисе», сразу после падения Вавилона состоится Страшный Суд, а затем с неба должен сойти новый Иерусалим, «приготовленный, как невеста, украшенная для мужа своего». Но сходить-то нечему, получилось, как с Олимпиадой в Сочи. Резолюция Господа провести конец света есть, а строительства и не начинали. Я даже не знаю, какой тип стройматериалов применять. Поэтому думали, что отрезок времени, пока сторонники Диавола падут в озеро огненное, праведники перекантуются в Москве – поживут в «Мариотте» и «Балчуг-Кемпински». Им понравится: особенно убиенным за слово Божие. Посуди сам, милый брат, если же Москву постигнет судьба Вавилона, то селить их будет негде, – отели-то сгорят к свиньям.

Иоанн скромно возвел глаза к потолку: на мозаике да Винчи «Тайная вечеря» он сидел по правую руку от Христа. Ной был достаточно искушен в интригах, чтобы воспринять этот прозрачный намек.

– Так думают некоторые, – быстро среагировал опытный праведник. – И в корне ошибаются! Я вот тоже думаю – ведь безгрешные девственники вовсе не ломятся к нам гурьбой. Почему бы и не провести разовое падение Вавилона, хотя бы в назидание другим? Никто не верит в мощь великой силы Господа нашего. Может, наглядный пример сработает?

Апостол встал, с деликатностью отставив пустую пиалу.

– Когда планируете начинать? – деловито спросил Иоанн.

– Три-четыре часа уйдет на то, чтобы скорректировать действия ангелов, – улыбнулся ему в лицо Ной. – Хочешь отправиться сам и посмотреть на исполнение твоего пророчества? Я это устрою.