Апостолы Феникса - Линн Шоулз

— Может быть, рядом проходит линия метро. Проблема в том, что низкочастотные звуки распространяются по всем направлениям. Невозможно точно узнать, откуда они идут. Мы будем думать, что приближаемся к источнику звука, а он совсем в другой стороне.

Она снова услышала этот звук, теперь он был еще дальше. А потом затих, только вдалеке капала вода.

— Я читал об одном человеке, который работал в госпитале Валь де Грас. Однажды ночью он покинул свой пост и спустился в каменоломни, чтобы украсть вина из монастырских подвалов. Он пропал в 1793 году, а его тело нашли только в 1804-м. В руках у него было кольцо с ключами; тело лежало в нескольких ярдах от выхода. Предположительно, у него погасла свеча, и он блуждал много дней, пока не умер от жажды.

Сенека почувствовала озноб — куда сильнее, чем бывает при одиннадцати градусах (в буклете для туристов говорилось, что такова постоянная температура в катакомбах). Она задрожала, и Мэтт обнял ее за плечи и крепче прижал к себе.

— Что нам делать? — спросила она.

— Я думаю, самое лучшее — попытаться найти дорогу назад, туда, откуда мы пришли. Если нам удастся найти лаз, он выведет нас в район, где гораздо более оживленное движение.

— Но мы ведь потом прошли еще десятки туннелей и пещер с костями, и проломов в стене. У него была карта. У нас ничего нет. Мы будем думать, что идем в нужном направлении, а придем в куда худшее место.

Мэтт нервно засмеялся.

— Не думаю, что нам удастся найти куда худшее место. Путеводитель именует катакомбы Империей смерти.

— Спасибо, порадовал, — слезы подступили к ее глазам. — Один из нас приносит несчастье. — После долгой паузы она сказала: — Уже во второй раз нас пытаются убить.

— Ты права. Я не поверил, когда мне сказали, что моя лодка стала жертвой несчастного случая. Уж слишком легко адвокат производителя этого беспилотного вертолета согласился не доводить дело до суда.

— Теперь, после всего этого, мне кажется, что причина кроется в том, что мы расследуем.

— Разграбление могил?

— Да. Это связующая нить. В конце концов, до нашей встречи в Киз ничего такого не было. И не забудь, взрыв в Мехико, насколько я понимаю, должен был скрыть то, что тоже очень похоже на разграбление гробницы. — Ледяные пальцы паники пробежались по ее позвоночнику. — Три покушения на мою жизнь. Кажется, в талисманы я не гожусь.

Мэтт крепче прижал ее к себе.

— В Мехико это была ты, а теперь это мы. Кто-то крадет останки массовых убийц с непонятной целью, и этот кто-то очень не хочет, чтобы мы обнаружили это. Вот почему был взрыв в Мехико, вот почему утопили мою лодку и вот почему мы сидим в темноте, не имея возможности выбраться отсюда. Я думаю, мы подобрались слишком близко, и потому нас хотят убрать с дороги.

— Если ты прав, они проделали большую работу, чтобы донести эту мысль до меня.

— Думаешь, этого достаточно для статьи?

Сенека засмеялась, оценив его попытку разрядить обстановку.

— Надеюсь, у меня будет возможность ее написать.

Снова земля задрожала от далекого грохота.

— Ты готова попробовать поискать путь отсюда?

— Да, — сказала Сенека и начала было подниматься на ноги, но Мэтт ее удержал.

— Можно задать тебе вопрос?

— Конечно.

— Ты любишь Хэллоуин?

— Э-э, да, конечно, по крайней мере любила, когда была маленькой. Это был мой любимый праздник. А сейчас никакой любви не чувствую. Потому что хватит, достаточно уже меня пугали.

— А у меня Хэллоуин до сих пор любимый праздник. Я каждый год украшаю дом, и кроме конфет у меня всегда есть большой мешок светящихся палочек. Я выдаю по палочке каждому из детей, чтобы им светлее было собирать конфеты в эту ночь.

— Это очень мило, Мэтт, но почему ты решил рассказать мне об этом именно сейчас? Мне кажется, надо подождать с разговорами про Хэллоуин до какого-нибудь солнечного дня на пляже. Понимаешь?

Он не ответил. Судя по звукам, он полез в карман куртки. Затем раздался треск разрываемой бумаги, словно он срывал обертку с шоколадного батончика, щелчок — и вдруг пространство вокруг них осветилось мягким зеленоватым светом.

— Хэллоуин! — объявил он с широкой улыбкой.