Стража! Стража! - Терри Пратчетт

У него даже достало такта слегка смутиться. Налоги имели отношение к другим людям, в мире Достабля такой штуки просто не существовало.

– Правильно, – согласилась оказавшаяся поблизости женщина. – Но возьмите водосточную трубу у меня в доме, она страшно течет, а хозяин пальцем о палец не ударяет. Это же неправильно.

– А преждевременное облысение, – поддержал мужчина напротив. – Это ведь тоже неправильно.

У Ваймса отвисла челюсть.

– О да. Короли все могут исправить, – со знанием дела согласился еще один промонархист.

– Кстати, – вмешался Достабль, роясь в мешке. – У меня, по счастью, завалялась бутылочка поразительной мази, приготовленной, – он зыркнул на Моркоу, – древними монахами, живущими в горах…

– А еще они вам не хамят, – гнул свое монархист. – Так и распознается особа королевской крови. Она, особа, просто не способна хамить. А все из-за врожденного благородства.

– Забавно, – отметила женщина с протекающей водосточной трубой.

– И по деньгам их можно узнать, – монархист купался в лучах внимания. – Они ведь деньги с собой не носят. Самый верный способ распознать короля.

– Почему? Неужели кошелек – такая тяжесть? – удивился мужчина, редеющие волосы которого рассыпались по куполу его головы подобно остаткам потерпевшей поражение армии. – Лично я могу таскать с собой сотни долларов, серьезно, никаких проблем.

– Наверное, когда становишься королем, разом слабеешь. И руки тоже становятся слабыми, – мудро заметила водосточная женщина. – От махания, наверное, – король ведь все время машет людям рукой.

– Я всегда придерживался мнения, – заявил монархист, вытаскивая трубку и набивая ее с высокопарным видом человека, намеревающегося прочесть лекцию, – что одна из основных проблем королевского сана заключается в опасности, что ваша дочь чрезмерно увлечется веретеном, ну, будет играться с ним там… А потом последствия.

Последовала глубокомысленная пауза. Каждый думал о своем.

– Уколется и заснет на сто лет, – флегматично завершил монархист.

– А-а! – выдохнули остальные с безграничным облегчением.

– А затем начинается вся эта муть с горошиной, – добавил он.

– Конечно, куда ж без этого, – с некоторой долей неуверенности прокомментировала водосточная женщина.

– Поспи-ка на ней всю дорогу, – сказал монархист.

– Не говоря уже о сотне матрасов.

– Совершенно верно.

– Это что, правда так? Пожалуй, я могу уступить сотню-другую матрасов. По оптовой цене, – вмешался Достабль. Он повернулся к Ваймсу, лицо которого оледенело от ярости. – Как тебе это нравится, капитан? А ты, наверное, станешь КОРОЛЕВСКИМ стражником. Будешь ходить в плюмаже.

– О да, все обставляется очень пышно, – сделав жест трубкой, словно указкой, заявил монархист. – Это важный момент. Ведь тебе за это дают очки.

– Что, бесплатно? – оживился Достабль.

– Ну, я думаю, за оправу придется-таки заплатить… – разъяснил монархист.

– Да вы с ума посходили! – взорвался Ваймс. – Вы же понятия не имеете, что это за тип. Не говоря о том, что он еще никого не победил!

– О, это чистая формальность, – возразила женщина.

– Вы туда посмотрите! В городе изрыгающий пламя дракон! – завопил Ваймс, вспоминая ужасные раздувающиеся ноздри. – А этот выскочка, ради всего святого, да ведь он же просто мальчишка верхом на лошади!

Достабль тихонько похлопал Ваймса по грудной пластине.

– Не будь таким бездушным, капитан, – сказал он. – Когда в город, находящийся под гнетом дракона, приходит чужеземец и своим сверкающим мечом бросает чудищу вызов, результат тут может быть только один. Наверное, тут замешано предназначение.

– И это ты говоришь о каком-то гнете? – заорал Ваймс. – Ах ты торгаш, еще вчера ты толкал на улице плюшевых игрушечных дракончиков!

– Всего лишь бизнес, капитан. И ни к чему так заводиться, – любезно ответил Достабль.

Охваченный мрачной яростью, Ваймс ретировался. Что там ни говори о жителях Анк-Морпорка, но чего у них не отнять, так это стойкой приверженности к независимости. Они никому не уступят своего права грабить, вымогать, присваивать и убивать на основе всеобщего равенства. С точки зрения Ваймса, это казалось абсолютно справедливым. Богач и самый последний уличный попрошайка ничем не отличаются друг от друга, разве что у первого есть куча денег, еда, власть, добротная одежда и хорошее здоровье. Но он ничем не ЛУЧШЕ. Разве что богаче, толще, имеет больше власти, более здоров и лучше одет. И такое положение дел длилось веками.

– Стоило им увидеть краешек дурностаевой мантии, как они готовы пузыри пускать от обожания, – пробормотал он.

Дракон медленно и осторожно, словно прицеливаясь, кружил над площадью. Ваймс встал на цыпочки, заглядывая через головы впередистоящих.

Должно быть, так же как у хищников в генную программу встроен силуэт жертвы, заставляя их охотиться именно на нее, – так образ человека верхом на лошади и с мечом в руке задействовал некие механизмы в мозгу у дракона. Зверюга проявляла острый, но настороженный интерес.

Теснимый со всех сторон зеваками, Ваймс пожал плечами.

– Я и знать не знал, что мы, оказывается, королевство.

– Многие века мы таковым не были, – объяснила госпожа Овнец. – Королей упразднили, а вместе с ними и чертовски неплохие должности. Ну и правильно. Короли – жалкое зрелище.

– Но ведь вы, вы ведь из богат… я хотел сказать, высокого рода, – ответил Ваймс. – Глядя на вас, я бы сказал, кто-кто, а вы горой должны стоять за монархию.

– Некоторые короли были ужасными самодурами, – беззаботно пожала плечами она. – Жен пруд пруди, рубят головы почем зря, затевают бессмысленные войны, едят с ножа, швыряют через плечо недоеденные куриные ноги и все такое прочее. Это не мой тип мужчин.

Народ притих. Тяжело качаясь, дракон не торопясь отлетел в дальний конец площади и завис почти неподвижно, если не считать редких взмахов крыльями, призванных поддержать чудовище в воздухе.

Ваймс ощутил, как что-то тихонько ползет по его спине. И вот уже на плече у него, цепко держась задними лапами, сидит Эррол. Крылышки-обрубки взмахивают в унисон с крыльями более крупного сородича. Дракончик издавал свист. И не отрывал глаз от вибрирующей в воздухе громады.

Лошадь юноши нервно заплясала по булыжникам площади. Герой спешился, обнажил меч и повернулся лицом к маячащему в отдалении противнику.

А паренек-то не слишком в себе уверен, подумал Ваймс. Однако, возвращаясь к предыдущей теме, что общего способность убивать драконов имеет со способностью править королевством?

Но меч его сверкал от души. С этим было не поспорить.

Следующая ночь, два часа. И все, как говорится, спокойно, не считая дождя. Он опять моросит.