Дураки умирают первыми - Виктор Точинов

— Их было трое, все с тепловизорами. И мы ошиблись… я ошибся. Они шли не за выкупом, они шли нас убивать. С того берега это удобнее. Если бы я подпустил их ближе, мы никак не смогли бы укрыться от пуль, были бы как на ладони…

— Но зачем нас убивать?! — изумилась Света. — Что я им сделала?

Когда речь шла о деньгах, о выкупе, мотив похищения и встречи в вонючем туннеле был понятен, но убийство… убийство в схему похищения не укладывалось.

— Я тоже мало понимаю в происходящем, — честно признался Виктор. — Разве что их человечек в банке в последний час сумел расколоть твой пароль.

— И что?

— И то, что в этом случае они берут деньги сами, а мы превращаемся в ненужных свидетелей. — Он потёр рукой подбородок. — Ладно, потом разберёмся… В общем, двоих я уложил.

— А третий? — быстро спросила Света. — Неужели допросил, узнал, где Кирюша? Да говори же ты, не тяни…

— Третий ушёл, — ответил Виктор после паузы. — Почти сразу, эти двое ещё стреляли. Осторожный попался, гад.

— И что? Что теперь? Ты всё испортил, надо было сразу звонить в полицию… И как ты будешь объяснять про двух мертвецов? Как?!

— Не закипай… Есть шанс. Изначально обмен всё-таки ими планировался, иначе слишком много сложностей, чтобы на выходе получить два места холодного груза. Проще пристрелить у подъезда, но что-то пошло не так. Если у этих ребят резко поменялись планы, если получили в последний момент указание нас валить, то третий далеко не ушёл: затаился неподалёку от решётки и держит лаз под прицелом.

— Если, если… При чём тут мы? Ты вообще думаешь о сыне?

Виктор оставил её выпад без внимания. Продолжил так же спокойно:

— Если же мы столкнулись с самодеятельностью, с эксцессом исполнителей, то третий всё равно должен быть там же, ему…

— Куда мы идём? — грубо оборвала бывшего Света.

Ей надоели рассуждения. Хватит, дорассуждались… Облажался экс-благоверный со своими логическими построениями.

— Мы идём наверх. На свежий воздух.

— К другой решётке? Ты сможешь её сломать?

— Не к решётке… Здесь должны быть стоки, ливневая канализация. Трубы широкие, доберёмся до ближайшего люка — и наверх.

— А потом?

— Если хочешь, звони в полицию… А я попробую зайти со спины нашему третьему другу. Аккуратно его стреножить и потолковать.

— А как ты…

— Погоди! Жёлоб… И сквозняком потянуло… Да, пришли. Видишь лаз?

— Не вижу.

Он зажёг фонарь на секунду, не дольше. Света зажмурилась, но успела увидеть круглое отверстие трубы, темневшее сбоку в арке. Нижний край отверстия возвышался почти на ярд над уровнем пола, и под ним бетонный уступ был прорезан широким жёлобом, наклонённым в сторону речки.

— Полезай первая. Не бойся, там сухо.

Света подошла к отверстию. Футов пять диаметром, можно идти, если пригнуться. Ладно хоть не на четвереньках… Она стянула одну перчатку, коснулась рукой края трубы. Фу-у, осклизлый, липкий. Но надо лезть.

Не успела.

Яркий свет за спиной. И одновременно три негромких щелчка, один за другим, словно кто-то раздавил в пальцах три шарика бабл-пака. Мизинец правой руки взорвался резкой болью — змейка снова кричала, что у неё проблемы.

Света обернулась и увидела шагнувшего назад Виктора. Неловко шагнувшего, скорее отшатнувшегося, причём неуклюже, совсем не похоже на его обычно мягкие, кошачьи движения. И что-то под ногами лязгнуло о бетон и тут же булькнуло в воду, она не видела что, угол зрения был слишком узок.

А то, что видела, она не хотела видеть и не могла поверить, что видит.

Три дырочки.

Три небольших дырочки с рваными краями.

На камуфляжной куртке.

На груди, в районе сердца.

Она распахнула глаза широко, не обращая внимания на дикую боль в зрачках, чтобы увидеть и понять, что всё не так, что она паникёрша и дура, что…

Виктор упал в мутные воды Волковки.

Этого не могло быть, и это произошло.

Луч фонаря метался по туннелю — да нет, какого фонаря, настоящего прожектора, — метался в такт шагам, подошвы грохотали по бетону. Сюда бежали. Чтобы убить её.

С другой стороны, от лаза в решётке, тоже кто-то бежал. Она разглядела тёмную фигуру, на мгновение выхваченную лучом из мрака.

Не раздумывая, Света нырнула в трубу. И помчалась по ней, низко пригнувшись.

Кольцо не прекращало бешеную пульсацию.