Крылья феникса - Светлана Жданова

Данте сидел в ванне, прижавшись спиной к бортику, а рядом плескались, плотоядно поглядывая на обнаженного красавчика, две полногрудые русалки.

— Хватит смеяться, — глянул на меня Данте. — Убери их.

— Чертенок, не поняла, чего тебе не нравиться? — Хихикнула я, присаживаясь рядышком. — Две красотки пришли потереть тебе спинку, а ты теряешься. Не по мужски как-то.

— Прекрати немедленно. Или ты их убираешь, или я вылезаю.

— М-м, тогда сюда русалки со всей округи приплывут. — Я растрепала его сырые темные волосы и провокационно улыбнулась. — Раз так, то давай хоть таксу назначим за просмотр.

Демон покраснел. А русалки захихикали и попытались подплыть поближе. Дернувшись, словно это были не прекрасные водные девы (русалочки здесь действительно что надо), а прошлогодние упыри, Данте выпрыгнул из воды и сел на бортик, свесив в воду ноги. Гидра его покусай, ведь действительно сейчас всех русалок соберет. С такой-то фигуркой.

— Лилит! — требовательно посмотрел на меня асур. — Извиняюсь. Я ничего не видел. Только убери их.

— Что ты хочешь этим сказать? Что у меня и посмотреть не на что?

В этот момент к бортику подплыла русалка и провела рукой по его обнаженной ноге. Ох, как мне это не понравилось.

— Девочки, я, конечно, все понимаю, — глянула я в сторону водяных дев, — но этот мужчина явно не желает с вами общаться. Имейте гордость, женщины.

— Ну что, тебе жалко, ведьма? — прожурчала одна из них. — Он молодой, сильный, на всех хватит.

Встав на коленях позади демона, одной рукой я предупреждающе сжала его плечо, а другой медленно, с вызовом, скользнула по его груди к животу. Должна признаться, ощущения мне и самой понравились — кожа у него была теплой, эластичной, а мышцы тугие и скульптурные.

— Я не привыкла делиться тем, что принадлежит мне, — стервозно заявила я. — Это мой мужчина.

Надув губки, русалки тяжко вздохнули, бросили на Данте последний жаркий взгляд и удалились, покачивая бедрами. У самой кромки реки одна из них обернулась.

— Когда ведьма надоест, можешь заглянуть в гости. Не пожалеешь.

Как только речные суккубы скрылись, я повалилась на землю и продолжила истерику:

— Ну Данте, ты попал.

— Прекрати смеяться. Что я опять не так сделал? — обиделся демон, вновь спрыгнув в воду.

— Ничего особенного. Просто для русалок ты теперь будешь как кусочек вкусной, ароматной ветчины для кошки, к тому же надкушенный. Они на все пойдут, чтобы заполучить тебя, чертенок, — промурлыкала я, косясь на побледневшего демона.

Данте выглядел потерянным и слегка осоловевшим. Какой же он красивый когда краснеет.

— И как от них отделаться?

— Никак. Это как гончие собаки, они тебя везде найдут, где есть вода. И объявятся, как только меня не будет рядом. А хочешь отделаться, то я советую «поддаться искушению». Хотя тоже не факт — ты им понравился. К тому же сделать мне гадость они не преминут.

— Тогда зачем ты… сказала это.

— Так они бы по-другому не отстали. Можно конечно было чем-нибудь в них пальнуть, только мне с водяниками ссор не надо. Вдруг еще кому придет в голову идея меня топить, — пожала я плечами, поднимаясь. — Заканчивай водные процедуры и пошли спать, у меня уже глаза слипаются. Да и еще, — уже в кустах крикнула я, — ты бы русалок больше не соблазнял своей обнаженкой.

В спину мне полетело что-то твердое, но я увернулась.

Данте пришел к костру всклокоченный и злой. Я старалась не смеяться… громко.

Высушив направленным потоком теплого воздуха от костра свои одежды, он попросил меня отвернуться и быстро оделся. Смех перешел в банальное хрюканье. Раздраженно фыркнув, демон лег на свое заготовленное ложе и отвернулся. Еще немного похихикав с Угольком (видел бы он какие комментарии выводила саламандра огненными струями), мы тоже завалились спать. Я накрылась с головой и одеялом, и плащом; Уголек, намаявшаяся с нашей ванной, обосновалась в костре.

Разбудил меня странный звук. Прислушавшись, я поняла, что это дробь моих собственных зубов. Только тогда я обратила внимание на факт своего окоченения. От холода сводило скулы. Я очень старалась не дрожать. Пару раз проваливалась в сон, но меня всякий раз будил стук собственных зубов.

«Что же за ночи такие холодные, — размышляла я где-то за гранью сознания. — Все холоднее и холоднее. Земля остыла!» — поняла я и уснула.

На этот раз меня разбудила возня рядом. Я даже глаз не успела раскрыть, как почувствовала на себе тяжесть еще одного одеяла.

Рядом сидел Данте.

— Подвинься.

— Чего?

— Двигайся. Если не хочешь замерзнуть насмерть.

Я послушалась и чуть подвинулась. Свободное место тут же занял демон. Подумав, я повернулась и бесстыже прижалась к нему. Данте оказался теплым, и я погрузилась в это тепло с головой, удобно устроив оную у него на груди. Асур обнял меня одной рукой и прорычал:

— Все демоны Тантраса, ты на ледышку похожа. Хорошо меня саламандра разбудила, а то утром ты не проснулась бы.

— Большая грелка, — уже сквозь дрему, разомлев от пришедшего тепла, пробубнила я.

— Теперь спи.

И я действительно уснула, улыбаясь от счастья.

Надо ли говорить, что проснулась я самым счастливым человеком на свете. Полночи я провела уткнувшись носом в грудь любимого, мне было тепло и дело обошлось без кошмаров. Что еще надо юному миротворцу? Правильно — завтрак.

Демон все еще спал, намаялся со мной бедненький, а солнце уже озарило молодую рощицу на берегу реки. Полюбовавшись на красивое лицо милого, я попыталась встать. Не тут-то было. Данте держал меня так, словно я сбежать пыталась. Мало того, что руки у него как железные скобы, так еще и хвостом опутал по ногам.

Вздохнув поглубже, я попыталась выбраться из этого капкана, но безрезультатно. Такой хватке и гидра позавидует. Дернувшись в очередной раз и почувствовав себя жертвой цветка росянки, я обреченно вздохнула. А потом, упершись подбородком в грудь демона, страдальчески попросила:

— Данте, ну отпусти меня. Я есть хочу.

Из приоткрытых глаз блеснуло сапфировой звездой. Губы чуть тронула улыбка.

— Да? — протянул он.

Я кивнула, все еще не в силах оторвать от него взгляда. Чувствую себя влюбленной кошкой, разве что не урчу. Да и то лишь потому, что язык отнялся и слабость по телу гуляет.

— Я тоже хочу. Приготовишь?

— Разумеется.

— Тогда иди.

— Тогда отпусти. — Даже не смей!

— Зачем? — приподнял он бровь.

Я растеклась сливочным маслом.

И с ощущением полной нереальности происходящего следила за тем, как медленно скользят его пальцы по моему позвоночнику. По телу тут же побежали электрические разряды, а дыхание сперло в груди. Что же ты делаешь со мной, милый?