Десятое Правило Волшебника, или Призрак - Терри Гудкайнд

– Для донесения образа жизни Ордена до других людей – например, до Галеи, – сказала Никки, возвращаясь к своей лекции и продолжая ходить взад и вперед по залу, – должно умирать множество солдат. – Она пожала плечами. – Но ведь это и есть наивысшая жертва – то есть чья-то жизнь, – в попытке просветить тех, кто пока еще не знает, как идти по единственно верному и истинному пути к блаженству в следующем мире. Если кто-то жертвует жизнью в борьбе во имя Ордена, чтобы принести спасение отсталым, невежественным и ничтожным людям, этот герой заслуживает бессмертия рядом с Создателем в том, следующем мире.

Никки провела перед собой рукой, почти полностью скрытой розовым атласом ночной рубашки, будто обозначая нечто великолепное, но невидимое, стоящее прямо перед ними.

– Смерть – всего лишь дверь к этому столь величественному бессмертию.

Она опустила руку.

– Поскольку жизнь индивидуума не имеет никакого значения в системе реальных ценностей, то очевидно, что с помощью пыток или убийства сопротивляющихся индивидуумов вы лишь помогаете склонять массы невежественных людей к просвещению – то есть помогаете этим массам спастись, обеспечивая их прямым стимулом, заставляя детей Создателя принять Его царство.

Выражение лица Никки было таким же зловещим, как и ее притворство.

– Люди, которых от рождения учат подобным вещам, начинают веровать в это с таким слепым рвением, что воспринимают каждого, кто живет по-иному, чем того требуют учения Ордена – иными словами, отказывается платить необходимую цену из пожертвований в обмен на вечное блаженство, – как заслуживающего вечных невообразимых мучений в темных холодных глубинах преисподней, где правит Владетель мертвых, и именно это ожидает их, если они не изменят свой образ жизни.

Очень немногим, выросшим под властью подобных идей, удается сохранить достаточные способности к логическому мышлению, чтобы оказаться в состоянии выйти из этой зачарованной замкнутой ловушки – и к тому же большинство таких явно не желают этого делать. Для них наслаждаться жизнью, жить для самих себя означает обменять бессмертие на короткий и грешный миг веселья перед мрачной бесконечностью кары.

Поскольку им надлежит отказаться от наслаждений этой жизни, они сосредотачиваются лишь на том, чтобы поскорее заметить кого-то, кто оказался неспособен принести жертву, как следовало им всем, и не желал жить по канонам Братства Ордена. Кроме того, распознавание грехопадения в других считается добродетелью, потому что помогает склонять тех, кто пренебрегает своим моральным долгом, вновь повернуть на тропу спасения.

Никки наклонилась к Джебре и понизила голос до мрачного шипения.

– И точно так же добродетелью считается убийство неверующих. Так ведь?

Никки выпрямилась.

– Последователи Ордена взращивают глубокую ненависть ко всем, кто не верит в их цели. Ведь, в конце концов, Орден учит, что нечестивые грешники, отказывающиеся раскаиваться, являются всего лишь приверженцами Владетеля мертвых. Смерть – ровно то, чего заслуживают вот такие враги праведников.

Никки угрожающе взмахнула руками.

– Не может быть никаких сомнений на этот счет, поскольку учения Ордена все-таки являются лишь желаниями самого Создателя, а значит, божественно устанавливают истину.

Теперь Джебра была окончательно напугана и не смела возразить.

Кара, напротив, страха совершенно не испытывала.

– О, в самом деле? – заметила она, ровным, но явно возражающим тоном. – Боюсь, что это муха в варенье. Откуда им все это известно? Я имею в виду, откуда они знают, что загробная жизнь хоть отчасти похожа на то, как они ее расписывают?

Она заложила руки за спину и пожала плечами.

– Насколько мне известно, никто из них не посещал мир мертвых, с тем чтобы вернуться оттуда. Так откуда они знают, каково там, за этим занавесом?

Наш мир – это мир живого, так что самым важным в этом мире является жизнь. Как они отваживаются до такой степени унижать ее, обменивая нашу единственную жизнь на нечто непостижимое? Как могут они заявлять, что знают все о природе мира иного? Я имею в виду, что всем известно, что мир духов – лишь переходное состояние, пока мы плавно скользим в небытие смерти.

Собственно говоря, откуда Братство Ордена знает, что это все является желаниями Создателя… или про то, что Он вообще имеет желания? – Бровь Кары опустилась. – Откуда они знают хотя бы то, что Сотворение Мира произведено совершенно осознанно неким божественным властелином?

Теперь, когда хоть кто-то все-таки выступил с возражениями, Джебра казалась успокоившейся.

Никки улыбнулась несколько странным манером и подняла бровь.

– В этом-то главный трюк.

Не оборачиваясь, она снова подняла руку и протянула ее в сторону Энн, стоявшей в тени в противоположном конце зала.

– Это доказывается тем же самым методом, с помощью которого аббатиса и сестры Света обосновывают аналогичное их словоблудие. Какой-нибудь предсказатель, или верховный жрец, или еще какая-то смиренная, но глубоко благочестивая личность услышала таинственный божественный шепот или увидела священное видение, ниспосланное Им или явленное во сне. Говорят, существуют древние тексты, содержащие сокровенное знание о том, что находится за занавесом. Подобное знание, по сути, есть коллекция все тех же шепотов, видений и снов, которые в далеком прошлом были признаны фактами и стали теперь «неопровержимыми» просто потому, что являются древними.

И как же мы можем проверить правдивость подобных свидетельств? – Никки сделала широкий величественный жест рукой. – Да ведь подвергать сомнению подобные свидетельства есть величайший из всех грехов: отсутствие веры!

Достоинство и святость вере придаёт познание непостижимого. В конце концов, какое достоинство может иметь вера, если то, во что мы верим, и без того совершенно точно известно? Но личность, способная исповедовать абсолютную веру без каких бы то ни было доказательств, действительно обладает серьезными достоинствами. Единственный вывод из этого – что только уничтожившие материальные препятствия для веры, перенесшие свое бытие с оснований реальности в пустоту незначимого, могут быть добродетельными и достойными вечной награды.

Это примерно так, как если бы тебе велели прыгнуть со скалы, проникнувшись верой, что можешь летать. Но тебе не следует махать руками, поскольку это покажет фундаментальное отсутствие у тебя веры, а любое отсутствие веры надежно гарантирует, что ты рухнешь на землю, и тем самым будет доказано, что произошло это по твоей личной фатальной вине, из-за недостатка веры.

Никки провела пальцами, отбрасывая назад светлые волосы, убирая их с плеч, а затем со вздохом опустила руки.

– Чем сложнее учение для усвоения, тем более сильная вера требуется для него. Но вместе с повышением уровня безусловной веры приходит и связь с другими, разделяющими это верование, и великое чувство вхождения в особую группу посвященных. Верующие, вера которых столь очевидно мистична, удаляются от «непосвященных», от тех, кто вызывает подозрение, поскольку не принимают веру. Понятие «неверующий» становится общей формой порицания, обвинением в служении демонам любого, кто пытается, – Никки постучала пальцем по виску, – пользоваться здравым смыслом.