Вестник смерти - Леонид Зайцев

– Антон, брат, ты где? Бросай за шлюхами гоняться! Захотят жрать – сами прибегут! Ещё и проситься станут!

– А ты кто? – Наконец заметил он мою скромную персону. – Посыльный от Генри, что ли?

– Посыльный от смерти, – уточнил я, аккуратно, без лишнего шума, опуская тело на порог. Теперь оставалось пятеро и сын.

Искать путь к их местоположению мне не надо было не только потому, что я уже однажды посещал этот замок. Новоявленные хозяева вели себя так шумно, что оставалось только идти на звук. Более всего гремел хриплый мужской гогот, сквозь который едва слышны были женские плач и мольбы. Насилие, как спутник любой войны, тут явно не нашло поводов для исключения из правил.

Сквозь все помещения до самого тронного зала я прошёл, не встретив ни одного живого существа. Как видно, дезертирство лишило наёмников не только дисциплины, но и элементарного чувства самосохранения. Хотя, учитывая, что они с минуты на минуту собирались отправиться домой на Землю, я понимал их нежелание нести караульную службу.

Если бы ребята только знали, что персональный терминал предназначен для переноса одного единственного человека с заданными кодом параметрами. Следующий может пройти, только повторив их набор. Они бы сейчас не пьянствовали в зале, а сторожили бы специалиста-взломщика, который явно собирался улизнуть, оставив их с вином и дамами.

К дверям тронного зала, ради шутки, как я понял, был пятью кинжалами приколот один из стражников. Он ещё был жив, когда я к нему подошёл. Разорванными губами, булькая кровью в лёгких, мертвец пытался мне что-то сказать, но ничего было не разобрать в его хрипах. И тогда я поступил так, как было необходимо, а не так, как мне хотелось. Я ухватил умирающего за волосы на затылке и резко потянул вверх, одновременно плотно удерживая челюсть. Кровь на несколько секунд освободила верхушку его лёгких и гортань, позволив стражнику перед смертью произнести одну фразу:

– В покоях двое, остальные тут.

– Кто второй в покоях? – Затряс я беднягу,

– Мальчик, – прошептал солдат, и глаза его навсегда потухли.

И тогда я вошёл в тронный зал, хотя теперь он скорее напоминал дешёвый бордель. Посередине стоял огромный стол, залитый вином, засыпанный закусками и чем-то ещё неприятно пахнущим. Однако этот натюрморт совершенно не смущал присутствующих захватчиков. Полуодетые и совсем раздетые женщины с заплаканными глазами сидели у них на коленях, лежали в ногах, а одну насиловали прямо тут же у стола. До полусмерти перепуганный поварёнок крутил ручку вертела, на котором в камине жарился уже дочерна обгоревший поросёнок.

Ну что сказать? Война во всех мирах выглядит одинаково. Человек, который в любой момент ждёт смерти, не озабочивается соблюдением морали и права. Он наслаждается моментом своей короткой, как правило, жизни. И мы вели себя в захваченных селениях не лучше, с той только разницей, что оружие всегда держали при себе.

Я сразу обратил внимание на то, что оружие, как мешающее процессу наслаждения жизнью, было свалено в кучу у стены, что заметно облегчало мою задачу. Я даже захотел позволить им до него добраться. Но меня опередила Изабелл, выскочившая, как разъярённая кошка из боковой двери, и набросившаяся одновременно на всех.

Поднялся такой визг и крик, что его просто не могли не услышать в покоях герцогини. И, чтобы не дать успеть сбежать сыну вестника, я бросился наверх, предоставив Белле самой убивать пьяных, глупых и беззащитных наёмников.

Дверь в покои оказалась открытой. Повинуясь инстинкту и долгому опыту, я нырнул низом, тут же убедившись в правильности столетней тактики – пули немедленно раскрошили косяк двери над моею головой. Несколько раз перекатившись в сторону центра комнаты, я вновь похвалил себя, когда меня осыпало щепками, выбитыми пулями из того места в полу, где я только что лежал. Но теперь я уже зафиксировал положение стрелка и метнул кинжал. С глухим звуком упавшего безжизненного тела прекратились и выстрелы.

В комнате остались только мы двое – я и Джон, стоявший прямо в сверкающем проёме активированного портала перехода.